Пиво Velka Morava — Имя Розы. Описание, характеристики пива Имя Розы.

Крафтовое пиво Velka Morava

Если вы хотите организовать пивной weekend, то можно посетить пивоварню Velka Morava, которая находится в черте города Москва, и до неё легко добраться общественным транспортом.

История Velka Morava началась в 2010 году, когда Владимир и Сергей приобрели чешское оборудование и решили окунуться в процесс пивоварения.
Главным пивоваром они пригласили одного из самых опытных и известных специалистов Василия Ивановича Медведева, за плечами которого числилась работа на многих крупных пивзаводах страны и частных пивоварнях.

— Пивоварение является одним из самых сложных технологических процессов, он более трудоемкий, чем производство вина или дистиллята, — говорит Василий Иванович, — вместе с тем, я убежден, что лучший солод и хмель происходят из Чехии.

Пиво, сваренное под руководством Василия Ивановича не раз отмечалось наградами в различных конкурсах, но последняя премия особенно дорога заслуженному пивовару. Летом 2016 года в Чехии проходил международный конкурс, в котором впервые приняла участия пивоварня Velka Morava, сразу получив бронзовую медаль за Fest Bock в категории Extra Strong Beer. Это высокая честь для русского пива, которое было выбрано среди 200 пивоварен со всего мира, уступив лишь чешскому участнику.

Velka Morava переводится как Великая Моравия, подчеркивая, что в процессе производства используются преимущественно чешские ингредиенты, а главное, что соблюдается классическая технология пивоварения, что в настоящее время является редкостью.
Итак, в чем заключается классическая технология?
Начнем с самого начала процесса.

На склад прибывает солод и хмель, импортером которого является сама пивоварня в лице ООО «Акком».

Отсюда солод поступает в дробилку, где измельчается до нужной фракции в зависимости от типа сырья.

Потом попадает на затирание, которое является процессом смешивания дробленого солода с водой, нагреванием и выдержкой при определенной температуре.

Существует два способа затирания: настойный и отварочный. На пивоварне Velka Morava используют второй, который и является классикой пивоварения, дающей превосходный результат, а не пенную жидкость, выпускаемую большинством пивзаводов.

Существует миф, что ключевым элементом в производстве пива выступает вода. Так было до введения в процесс агрегата водоподготовки, из-за особенностей воды сложились стили пива в зависимости от географии и водных характеристик. Но сейчас это не актуально: фильтры водоподготовки очищают воду от ненужных и вредных примесей, смягчают, обогащают солями и микроэлементами.

После варки пиво охлаждают, важно это сделать быстро, чтобы сохранить ароматику будущего напитка. И отправляют в бродильное отделение, где начинается процесс ферментации в нержавеющих чанах с контролем температуры.

Velka Morava выпускает лагеры — пиво низового способа брожения с использованием низовых штаммов дрожжей.
Главное брожение происходит в течение 7-10 дней, в зависимости от сорта, при температуре 5-10 градусов. Затем пиво перекачивают в лагерные танки, где проходит вторичное брожение (дображивание) от одного до трех месяцев. После чего фильтруют и разливают по кегам и пластиковым бутылкам. Совсем скоро появится линия розлива в стеклянную тару.

Стерильная чистота является залогом успеха на любом пищевом предприятие. Velka Morava уделяет порядку большое внимание. Ультрафиолетовые светильники на потолке поддерживают дополнительную стерильность, убивая ненужные бактерии.

Ассортимент пивоварни Velka Morava меняется в зависимости от сезона и спроса.
Фирменным пивом Velka Morava считается «Золотой ярлык», сваренное по старинной рецептуре, применяемой до революции на Трехгорном пивоваренном заводе. Этому пиву царь дважды жаловал золотого двуглавого орла, отсюда и родилось название напитка.

Самым оригинальным можно назвать «Бородинское ржаное», выпущенное к 200-летию Бородинской битвы. Его отличает пряная сладость и умеренная горечь.

Интересно попробовать «Моравский класс, красное» — красное пиво с имбирем, выразительное, но элегантное, живое и приятное.

Заглянув в будущее, в 2017 году будем ждать новинку – пиво, выдержанное в дубовых бочках из-под виски.

Потом попадает на затирание, которое является процессом смешивания дробленого солода с водой, нагреванием и выдержкой при определенной температуре.

Пиво Velka Morava — Имя Розы. Описание, характеристики пива Имя Розы.

Аромат отличный – цветы и прелая трава, обычно мы подобное называем Farmer s Cabinet.

Velka Morava и Моравский класс – чешское пиво по-русски

Осталось всего полтора месяца до самого главного события

культурной пивной жизни – BIG CRAFT DAY – III-й ежегодный Фестиваль малых Российских пивоварен, который пройдет 27-28 мая в Гостином Дворе, поэтому хочу рассказать про главного организатора фестиваля пивоварню “Velka Morava”. Пивоварня существует с 2010 года и их пиво уже нашло своих преданных поклонников. Все начиналось как проект для себя как рассказал нам Владимир Семенов, один из совладельцев пивоварни. Производство изначально было расположено на территории НИИ где-то в Свиблово, но теперь завод переехал в здание рядом с Черкизовским мясоперерабатывающим заводом. Как описывал переезд главный пивовар с сорокалетним стажем Василий Иванович Медведев – это был подвиг! Перевезти целый завод в кратчайшие сроки очень сложно, пришлось даже несколько танков перевозить прямо с созревающим пивом. Но это я забегаю вперед.

Въехав на охраняемую территорию мы будто перенеслись из Москвы куда-то на природу. На веранде уже разожгли мангал, а главный менеджер по продажам готов был жарить шашлык. У меня сложилось ощущение, что Велка Морава – это одна большая семья. Наверное поэтому пиво получается таким душевным.

Из дворика уже виден варочный порядок. Это наверное единственная пивоварня, где на подоконниках стоят цветы в горшках

Название пивоварни “Velka Morava” переводится как Великая Моравия. Моравия – это исторический регион в восточной части Чешской республики. Пиво варится по традиционным рецептам моравских пивоваров. Для этого на пивоварне установлено чешское оборудование, солод из Моравии, хмель импортный. А нам из окна машет главный пивовар Василий Иванович Медведев.

Василий Иванович – пивовар с сорокалетним стажем, истинно любящий пиво. А еще он коллекционер редких, заметных вещей, часть можно увидеть на стенах дегустационного зала. На вопрос пьете ли вы пиво массового производства пивовар ответил да, без пренебрежения и сарказма. Это меня порадовало, человек не зацикливается на своем пиве.

В 2016 году Velka Morava получила бронзовую медаль на международном конкурсе в Чехии за Fest Bock в категории Extra Strong Beer.

Наверное самое приятное, что экскурсия по производству начали с дегустации.

На кранах стоял очень интересный список. До этого я пробовала только Моравский класс, кстати очень популярное пиво в Королеве среди разливного. Название переводится как моравский колос. Прадва у нас не пишут на ценниках в разливных магазинах название пивоварни и это очень мешает выбирать. Точно есть четыре вида: светлое, темное, красное и пшеничное. Василий Иванович пшеничное не любит, говорит это уже не пиво.

12. Василий Смирнов

Кстати у Велки сейчас две пивоварни. Одна лагерная где были мы, а на второй варят эли и стауты, как я поняла и экспериментальные сорта. Вторая пивоварня в Московской области в районе Фрязево, правда подтверждения этому я в инете не нашла

Расскажу, что мы пробовали:

Magenta Rye IPA

Сорт, сваренный на экспериментальной пивоварне Василием Смирновым. IPA – индийский бледный эль (indian pale ale), но с добавлением ржаного солода, что придаёт вкус и аромат ржаного хлеба, кислинку, мягкость. Понравился, горечь умеренная, вкус в меру насыщенный, ржаной аромат и вкус чувствуется.

Glock 2 Fest Imperial Pilsner – это специальный сорт, сваренный для фестиваля BIG CRAFT DAY, именно там его можно будет попробовать.

Ещё один сорт от Василия Смирнова. Имперский пилснер, охмелённый американскими сортами хмеля. Очень самостоятельное пиво, довольно питкое при том что имперский. Это выбор вечера для меня.

А еще пиво надо правильно пить. Полюбоваться цветом, вдохнуть аромат, сделать хороший глоток, чуть позже еще один, но уже медленнее и заключительный спокойно, наслаждаясь напитком.

Моравский класс светлое

Классический светлый чешский лежак или пилснер. Прекрасное пиво как гастро сопровождение и идеально в жаркие деньки.

Моравский класс красное

Красный лежак. Оригинальное пиво, сваренное на чешских солодах, мягкий, но с терпкой имбирной нотой. Цвет – от рубинового до красного. Имбирности я не почувствовала, но для меня не очень гармоничный вкус, хотя запах отличный.

В меру продегустировав, мы отправились смотреть производство. Первый цех – это склад солода и хмеля. Здесь в отдельной коморке дробят солод.

Автоматически по трубе он подается в затирочный чан.

Велка Морава в лице компании ООО “Акком” является официальным поставщиком чешских солодов.

Здесь хранятся хмели

Концентрат квасного сусла

Погружались в пивной мир не только журналисты и блогеры, но и рок музыканты, стыд позор название группы я не знаю Сергей Калугин – “Оргия праведников”

Двигаемся дальше в цех ферментации под рассказы Василия Ивановича о прошлом и нынешнем. Раньше Василий Иванович работал пивоваром на Трехгорном пивзаводе и как следствие сейчас производит один из сортов “Золотой ярлык”. Недавно специально попробовала – отличное пиво. Вкус насыщенный, но при этом нет излишней горечи и долгого послевкусия. Очень рекомендую

Здесь пиво почти в каждом танке.

Все чисто и блестяще

Цвет пива можно увидеть в специальной трубке

Следующий цех розлива. Пиво разливают в металлические кеги и ПЭТ, про стекло я либо прослушала либо не льют. Здесь есть специальный агрегат для мойки кег.

Кеги возвратные, чаще бывают залоговые.

“Золотой ярлык” выпускался до революции Трехгорным пивоваренным заводом и дважды удостаивался знака отличия от государя в виде золотого двуглавого орла. В советское время этот сорт выпускал Бадаевский пивзавод (бывший Трехгорный) под названием «Двойное Золотое».

«Золотой Ярлык» — 15-процентный лагер, не менее 5,4 об.% алкоголя

Винные бочки на производстве пива тоже не случайны. Именно в этих бочках из под вина дозревает одно из самых необычных видов пива Велки Моравы – Метаморфозы. Кстати как и Глок2 его можно будет попробовать на BIG CRAFT DAY, кстати билету уже продаются и будет аж два разных бокала)

Девочки, они такие девочки, как не сфотографироваться с Василием Ивановичем.

Владимир Семенов – один из владельцев пивоварни сам на кранах.

Вот такое получилось погружение в мир крафта. За организацию тура благодарю первый пивной портал РусБир –

Первая часть нашего знакомства с крафтовыми пивоварнями читайте здесь.

А нам из окна машет главный пивовар Василий Иванович Медведев.

Умберто Эко. “Имя розы”

Итальянский прозаик Умберто Эко родился 5 января 1932 года в Александрии (Пьемонт), небольшому городке восточнее Турина и на юг от Милана. Отец Джулио Эко, бухгалтер по профессии, ветеран трех войн, мать – Джованна Эко. Выполняя желание отца, который хотел, чтобы сын стал адвокатом, Эко поступил в Туринский университет, где слушал курс по юриспруденции, но в скором времени оставил эту науку и занялся изучением средневековой философии. Закончил университет в 1954 году, представив как диссертационную работу произведение, посвященное религиозному мыслителю и философу Фоме Аквинскому. В этом же году устроился на работу на RAІ (Итальянское телевидение), где был редактором программ по культуре, печатался в периодике. В 1958-1959 годах служил в армии.

Этот плодотворный литератор пишет как на итальянском, так и на английском языках. Добавив несколько фактов для полного представления об этой личности, можно вспомнить интересные рассказы Умберто Эко о самом себе. Из них возникает немного эксцентричный человек, который, чтобы доказать, что он не суеверный, умышленно бегает навстречу черным котам или назначает экзамены на 13-е, чтобы посмеяться над испуганными студентами. Каждую свою книгу писатель заканчивал к своему дню рождения (он родился 5 января 1932 года), а если не успевал этого сделать, то умышленно «оттягивал» к следующему году.

В 1959 году Эко становится старшим редактором раздела «литература нон фикшн» миланского издательства «Бомпьяни» (где работал до 1975 года) и начинает сотрудничать с журналом «Verri», выступая с ежемесячной колонкой. Статьи, напечатанные в «Verri», составили подборку «Diario minima» (1963), озаглавленную согласно рубрике, которую вел Эко, а почти через три десятилетия вышла в свет вторая подборка «Diario minima» (1992).

Со временем начинается и чрезвычайно интенсивная преподавательская академическая деятельность Эко. Он читает лекции по эстетике на факультете литературы и философии Туринского университета и на архитектурном факультете Миланского политехнического института в 1961-1964 годах.

В разное время был профессором визуальных коммуникаций архитектурного факультета Флорентийского университета, профессором семиотики Миланского политехнического института, Болонского университета до 1975 года, заведующим кафедрой семиотики Болонского университета, директором программ получения ученой степени по семиотике Болонского университета (1986-2002), членом Исполнительного научного комитета университета Сан-Марино (1989-1995), президентом Международного центра семиотичных и когнитивных исследований, профессором Колледжа де Франс в Париже (1992-1993), читал цикл Нортоновских лекций в Гарвардском университете. Был избран президентом Высшей школы гуманитарных исследований Болонского университета, Итальянского института гуманитарных наук. Кроме того, читал курсы лекций в Нью-Йоркском, Йельском, Колумбийском университетах, в университете Сан-Диего.

Читайте также:  Абсент: вкус, крепость и действие алкогольного напитка

Кроме семинаров и лекций, прочитанных в итальянских университетах и разных учреждениях, выступал с лекциями и вел семинары в разных университетах всего мира, а также в таких культурных центрах, как Библиотека конгресса США и Союз писателей СССР. Такие напряженные академические занятия, как не удивительно, не мешали научной работе. Популярность к Эко-семиотику пришла после публикации книги «Opera aperta» (1962), где он размышляет о общих проблемах культуры.

В научных работах, которые часто написаны с юмором, показывается необыкновенный характер Умберто Эко и потому их всегда приятно читать. Конечно, кроме юмора, теоретик привлекает своей эрудицией, побуждает к собственным поискам и раздумьям, и его исследования, как правило, являются научной «провокацией» в наилучшем понимании этого слова (в частности, в работах «Отсутствующая структура», «Открытое произведение», «Границы интерпретации», «Интерпретации повествовательных текстов»). Много сделал ученый для осмысления таких явлений, как постмодернизм и массовая культура. Постмодернизм, согласно Эко, не столько явление, которое имеет строго фиксированные хронологические рамки, а, скорее, определенное духовное состояние, особого рода игра, участие в которой возможно и в том случае, если участник не воспринимает постмодернистской иронии, интерпретируя предложенный текст особенно серьезно.

Однако всемирная слава пришла не к Эко-ученому, а к Эко-прозаику. Первый его роман «Имя розы» (1980), сразу попал в список бестселлеров. По признанию автора, он сначала хотел написать детективную историю из современной жизни, но потом решил, что ему будет намного интереснее выстраивать детективный сюжет на фоне средневековых декораций. Действие романа разворачивается в монастыре в XIV столетии, где происходит ряд таинственных убийств, которые, как думают, являются дьявольскими происками.

Но францисканец Вильгельм Баскервильский, наставник юного Адсона, от лица которого ведется повествование, путем логических умозаключений приходит к выводу, что если дьявол и причастен к убийствам, то лишь косвенно. Несмотря на то, что, в конце концов, много логических загадок этим средневековым двойником Шерлока Холмса (о чем свидетельствует не только его логический метод, но и само имя) разгаданы, содержание ряда убийств он понял неправильно, а потому и не смог предотвратить ни одно из преступлений, которые осуществились во время его пребывания в монастыре.У любого текста множество прочтений, словно говорит романист.

Впрочем, детективная составная – отнюдь не главная в этом квазиисторичном романе, где среди других персонажей присутствуют и реальные лица. Для автора так же важно противопоставление двух типов культур, которые символизируют фигуры Вильгельма Баскервильского и слепого монаха Хорхе Бургосского. Хорхе, наделенный необыкновенной памятью, ориентированный на традицию и неистово отстаивает тезис, согласно которому традиция дана изначально, а потому к ней ничего прибавить, ее следует лишь изучать, кстати, пряча много важных деталей от профанов, так как они, по его мнению, слабые и могут подвергнуться соблазну запрещенных знаний. Вильгельм же своим направлением мыслей и обращением отстаивает волю интеллектуального выбора. Борьба вокруг произведения Аристотеля, посвященного комедии, которое считалось утерянным, второй части его «Поэтики», которая сохранились в монастырской библиотеке, на самом деле является борьбой разных моделей мира. Несмотря на трагическую развязку романа – пожар охватывает монастырь – борьба эта ничем не заканчивается, она и не может завершиться, пока существует этот мир.

Ключевые символы романа – библиотека, рукопись, лабиринт – ссылаются на творчество аргентинского писателя X. Л. Борхеса, которого особенно уважает Эко. Роман насыщен разнообразными сведениями из средневековой культуры, теологии. Книга была переведена на многие иностранные языки, удостоилась многих литературных премий. Экранизация романа «Имя розы» (1986), осуществленная французским кинорежиссером Жан-Жаком Анно, получила премию за «Лучший зарубежный фильм» (1987).

Этому оказывало содействие то, что роль Вильгельма Баскервильского сыграл знаменитый актер Шон Коннери, а съемки проходили в монастыре Эбербах под Франкфуртом, где в полной мере сохранилась атмосфера Средневековья. Несмотря на многочисленные награды и успех фильма в прокате, сам Умберто Эко остался недоволен воплощением своей книги на экране. С тех пор он ни разу не дал разрешение на экранизацию своих произведений. Отказал он даже Стэнли Кубрику, хотя впоследствии сожалел об этом.

Девять лет после выхода в свет, по итогам национальных опросов, книга держалась на первом месте в «горячей двадцатке недели» (на последнее место в той же двадцатке итальянцы почтительно помещают «Божественную комедию»). Отмечалось, что, благодаря широкому распространению книги Эко, сильно увеличивается число студентов, записывающихся на отделение истории средневековья. Не обошел роман читателей Турции, Японии, Восточной Европы; был захвачен на довольно большой период и североамериканский книжный рынок, что очень редко удается европейскому писателю.

Действие романа разворачивается в монастыре в XIV столетии, где происходит ряд таинственных убийств, которые, как думают, являются дьявольскими происками.

Здоровье

Роза не отличается крепким здоровьем и к старости может приобрести множество болезней. Это происходит из-за постоянных перегрузок и нежелания давать себе отдых. Особенно страдают нервная система и ноги. Чтобы этого избежать, ей необходимо устраивать себе разгрузочные дни, как в плане питания, так и в плане работы. Нужно как следует высыпаться и ни в коем случае не носить тяжести.

Нужно как следует высыпаться и ни в коем случае не носить тяжести.

Ommegang Saison Rosé (7,7% ABV)

Пивом rosé может быть все, что вы захотите, и Ommegang доказывает это, изготавливая один из самых диких сэзонов во всей розовой вселенной. И это очень похоже на правду, если учесть, что над сортом трудились мастера пивоварения в бельгийском стиле.

— Мы подумали, что сусло для сэзона должно хорошо сочетаться с виноградным соком. А потом использовали гибискус, чтобы добиться розового цвета. Виноград добавляет пиву «винность», да, скажем так, раз уж не придумали слова получше, — сказал Лейнхарт. Пиво также выдерживают в бочках из-под белого вина, чтобы придать ему легкие дубовые нотки.

Мы подумали, что сусло для сэзона должно хорошо сочетаться с виноградным соком.

Умберто Эко. “Имя розы”

Итальянский прозаик Умберто Эко родился 5 января 1932 года в Александрии (Пьемонт), небольшому городке восточнее Турина и на юг от Милана. Отец Джулио Эко, бухгалтер по профессии, ветеран трех войн, мать – Джованна Эко. Выполняя желание отца, который хотел, чтобы сын стал адвокатом, Эко поступил в Туринский университет, где слушал курс по юриспруденции, но в скором времени оставил эту науку и занялся изучением средневековой философии. Закончил университет в 1954 году, представив как диссертационную работу произведение, посвященное религиозному мыслителю и философу Фоме Аквинскому. В этом же году устроился на работу на RAІ (Итальянское телевидение), где был редактором программ по культуре, печатался в периодике. В 1958-1959 годах служил в армии.

Этот плодотворный литератор пишет как на итальянском, так и на английском языках. Добавив несколько фактов для полного представления об этой личности, можно вспомнить интересные рассказы Умберто Эко о самом себе. Из них возникает немного эксцентричный человек, который, чтобы доказать, что он не суеверный, умышленно бегает навстречу черным котам или назначает экзамены на 13-е, чтобы посмеяться над испуганными студентами. Каждую свою книгу писатель заканчивал к своему дню рождения (он родился 5 января 1932 года), а если не успевал этого сделать, то умышленно «оттягивал» к следующему году.

В 1959 году Эко становится старшим редактором раздела «литература нон фикшн» миланского издательства «Бомпьяни» (где работал до 1975 года) и начинает сотрудничать с журналом «Verri», выступая с ежемесячной колонкой. Статьи, напечатанные в «Verri», составили подборку «Diario minima» (1963), озаглавленную согласно рубрике, которую вел Эко, а почти через три десятилетия вышла в свет вторая подборка «Diario minima» (1992).

Со временем начинается и чрезвычайно интенсивная преподавательская академическая деятельность Эко. Он читает лекции по эстетике на факультете литературы и философии Туринского университета и на архитектурном факультете Миланского политехнического института в 1961-1964 годах.

В разное время был профессором визуальных коммуникаций архитектурного факультета Флорентийского университета, профессором семиотики Миланского политехнического института, Болонского университета до 1975 года, заведующим кафедрой семиотики Болонского университета, директором программ получения ученой степени по семиотике Болонского университета (1986-2002), членом Исполнительного научного комитета университета Сан-Марино (1989-1995), президентом Международного центра семиотичных и когнитивных исследований, профессором Колледжа де Франс в Париже (1992-1993), читал цикл Нортоновских лекций в Гарвардском университете. Был избран президентом Высшей школы гуманитарных исследований Болонского университета, Итальянского института гуманитарных наук. Кроме того, читал курсы лекций в Нью-Йоркском, Йельском, Колумбийском университетах, в университете Сан-Диего.

Кроме семинаров и лекций, прочитанных в итальянских университетах и разных учреждениях, выступал с лекциями и вел семинары в разных университетах всего мира, а также в таких культурных центрах, как Библиотека конгресса США и Союз писателей СССР. Такие напряженные академические занятия, как не удивительно, не мешали научной работе. Популярность к Эко-семиотику пришла после публикации книги «Opera aperta» (1962), где он размышляет о общих проблемах культуры.

В научных работах, которые часто написаны с юмором, показывается необыкновенный характер Умберто Эко и потому их всегда приятно читать. Конечно, кроме юмора, теоретик привлекает своей эрудицией, побуждает к собственным поискам и раздумьям, и его исследования, как правило, являются научной «провокацией» в наилучшем понимании этого слова (в частности, в работах «Отсутствующая структура», «Открытое произведение», «Границы интерпретации», «Интерпретации повествовательных текстов»). Много сделал ученый для осмысления таких явлений, как постмодернизм и массовая культура. Постмодернизм, согласно Эко, не столько явление, которое имеет строго фиксированные хронологические рамки, а, скорее, определенное духовное состояние, особого рода игра, участие в которой возможно и в том случае, если участник не воспринимает постмодернистской иронии, интерпретируя предложенный текст особенно серьезно.

Однако всемирная слава пришла не к Эко-ученому, а к Эко-прозаику. Первый его роман «Имя розы» (1980), сразу попал в список бестселлеров. По признанию автора, он сначала хотел написать детективную историю из современной жизни, но потом решил, что ему будет намного интереснее выстраивать детективный сюжет на фоне средневековых декораций. Действие романа разворачивается в монастыре в XIV столетии, где происходит ряд таинственных убийств, которые, как думают, являются дьявольскими происками.

Но францисканец Вильгельм Баскервильский, наставник юного Адсона, от лица которого ведется повествование, путем логических умозаключений приходит к выводу, что если дьявол и причастен к убийствам, то лишь косвенно. Несмотря на то, что, в конце концов, много логических загадок этим средневековым двойником Шерлока Холмса (о чем свидетельствует не только его логический метод, но и само имя) разгаданы, содержание ряда убийств он понял неправильно, а потому и не смог предотвратить ни одно из преступлений, которые осуществились во время его пребывания в монастыре.У любого текста множество прочтений, словно говорит романист.

Впрочем, детективная составная – отнюдь не главная в этом квазиисторичном романе, где среди других персонажей присутствуют и реальные лица. Для автора так же важно противопоставление двух типов культур, которые символизируют фигуры Вильгельма Баскервильского и слепого монаха Хорхе Бургосского. Хорхе, наделенный необыкновенной памятью, ориентированный на традицию и неистово отстаивает тезис, согласно которому традиция дана изначально, а потому к ней ничего прибавить, ее следует лишь изучать, кстати, пряча много важных деталей от профанов, так как они, по его мнению, слабые и могут подвергнуться соблазну запрещенных знаний. Вильгельм же своим направлением мыслей и обращением отстаивает волю интеллектуального выбора. Борьба вокруг произведения Аристотеля, посвященного комедии, которое считалось утерянным, второй части его «Поэтики», которая сохранились в монастырской библиотеке, на самом деле является борьбой разных моделей мира. Несмотря на трагическую развязку романа – пожар охватывает монастырь – борьба эта ничем не заканчивается, она и не может завершиться, пока существует этот мир.

Ключевые символы романа – библиотека, рукопись, лабиринт – ссылаются на творчество аргентинского писателя X. Л. Борхеса, которого особенно уважает Эко. Роман насыщен разнообразными сведениями из средневековой культуры, теологии. Книга была переведена на многие иностранные языки, удостоилась многих литературных премий. Экранизация романа «Имя розы» (1986), осуществленная французским кинорежиссером Жан-Жаком Анно, получила премию за «Лучший зарубежный фильм» (1987).

Этому оказывало содействие то, что роль Вильгельма Баскервильского сыграл знаменитый актер Шон Коннери, а съемки проходили в монастыре Эбербах под Франкфуртом, где в полной мере сохранилась атмосфера Средневековья. Несмотря на многочисленные награды и успех фильма в прокате, сам Умберто Эко остался недоволен воплощением своей книги на экране. С тех пор он ни разу не дал разрешение на экранизацию своих произведений. Отказал он даже Стэнли Кубрику, хотя впоследствии сожалел об этом.

Читайте также:  Польза и вред самогона для здоровья, виды самогона, состав, полезные свойства

Девять лет после выхода в свет, по итогам национальных опросов, книга держалась на первом месте в «горячей двадцатке недели» (на последнее место в той же двадцатке итальянцы почтительно помещают «Божественную комедию»). Отмечалось, что, благодаря широкому распространению книги Эко, сильно увеличивается число студентов, записывающихся на отделение истории средневековья. Не обошел роман читателей Турции, Японии, Восточной Европы; был захвачен на довольно большой период и североамериканский книжный рынок, что очень редко удается европейскому писателю.

Отец Джулио Эко, бухгалтер по профессии, ветеран трех войн, мать – Джованна Эко.

Описание

«Имя розы» – первый роман итальянского профессора семиотики Умберто Эко и близко не предполагался автором как бестселлер. Объемный и многогранный, он погружает читателя в мир средневековой политики и закулисных церковных интриг, используя современную семиотическую теорию, наполнив первые сто страниц непроницаемым туманом. Но, несмотря на все это, а может быть и благодаря, роман стал международным явлением, распространившись миллионами проданных копий.

1327 год. Францисканцы из богатого итальянского аббатства подозреваются в ереси, и брат Вильгельм Баскервильский, бывший инквизитор, прибыл для расследования. Когда в аббатстве одно за другим совершаются убийства, он вынужден стать детективом. Его инструментами являются логика Аристотеля, богословие Фомы Аквинского, эмпирические прозрения Роджера Бэкона, обостренные до предела. Он собирает доказательства, расшифровывает тайные символы и зашифрованные рукописи, и закрывается в жутком лабиринте аббатства, в котором самые загадочные вещи происходя по ночам.

Новые рецензии на книгу Имя розы Всего 1.

Сюжет

Тут столкнулись две монастырские партии итальянцы и иностранцы.

“Имя Розы”: почему стоит посмотреть сериал и перечитать роман Умберто Эко

Сам Умберто Эко, как семиотик, то есть специалист по знаковым системам, – большой поклонник Джеймса Бонда и вообще культуры, которую принято называть “массовой”. Неудивительно, что он был польщен, когда узнал о выборе режиссера и продюсера. Да, пожалуй, и нынешний исполнитель главной роли Туртуро – американец с итальянской фамилией и известной на весь мир физиономией – его бы не разочаровал.

Но мог ли он рассчитывать на подобный звездный голливудский кастинг? Мог ли вообще кто-то рассчитывать, что дебютный толстенный роман 49-летнего профессора и колумниста, посвященный тонкостям богословия и подробностям монастырского быта XIV века, станет международным бестселлером и перевернет представление о беллетристике? Явно не мог. Но это произошло. И, погружаясь в воссозданную режиссером Джакомо Баттьято и его командой средневековую атмосферу, попробуем разобраться – почему это произошло.

Про “Имя Розы” обычно говорят: “это первый в новейшей истории литературы роман, органично сочетающий философскую глубину с беллетристической занимательностью”. И это правда. Эко не просто нашел фабулу, позволяющую сопрячь детектив с медиевистикой (богословы съезжаются в монастырь для участия в ученом диспуте и попадают на череду загадочных убийств), но и нашел способ эту формулу оживить. Причем способ неожиданный – не через упрощение, а через усложнение.

Потому что чаще про “Имя Розы” говорят так: “постмодернизм с человеческим лицом” или просто “По-Мо”. До Эко постмодернистский подход к литературе казался уделом авангардистов вроде Алена Роб-Грийе, Жоржа Перека или изысканных затейников вроде позднего Набокова или Итало Кальвино – в равной степени не претендующих на массовый успех. Эко, сам в молодости участник авангардистской “Группы 63”, добился того, что поиск цитат, аллюзий на современность, осколков “больших идей” стал увлекательной игрой на всех уровнях: от имен героев – преподобный Хорхе (Борхес), Вильгельм Баскервильский и Адсон (то есть Ватсон) и любовной сцены, построенной на библейской “Песни песней”, до сквозной метафоры – монастырская библиотека как символ учености, гибнущей под натиском фанатизма. Из которой что-то удается спасти благодаря мужеству и преданности делу отдельных энтузиастов.

Успех “Имени Розы” сразу кинулись повторять другие беллетристы: пролистнем энциклопедию, выпишем из “книги мудрых мыслей” латинских изречений, и дело в шляпе. И безуспешно. Потому что игра в ученость у Эко основана на подлинной учености. В тексте не столько видно, сколько чувствуется, на каком-то подсознательном уровне, что автор досконально знает предмет, о котором пишет – будь то средневековая латынь, распорядок дня монастыря или “универсалии” – предмет спора номиналистов с реалистами. А не просто прочитал в энциклопедии (Википедии тогда еще не было), сочиняя конкретную сцену.

Маленький пример: Эко уверял, что длина диалогов – то есть разговоров Вильгельма с аббатом и прочими собеседниками – точно вычислена по длине клуатра, внутреннего дворика-садика типичного небольшого монастыря. Герои говорят, неспешно следуя из одного здания в другое. Это невозможно знать, но это придает тексту невероятное правдоподобие.

Мало того: у Эко под всеми его играми разума, чувствуется живая, незаемная страсть. Которую при этом могут возбуждать самые неожиданные темы. Вот как Эко, страстный библиофил, разыскатель и знаток старинных книг, пишет о том, как Адсон тоже открывает для себя радости библиофильства: “До этой минуты я был совершенно уверен, что во всякой книге говорится о своем, либо о божественном, либо о мирском, но – всегда о своем и всегда о том, что находится вне книг. А теперь благодаря Вильгельму я увидел, что нередко одни книги говорят о других книгах, а иногда они как будто говорят между собой. В свете этих размышлений библиотека показалась мне еще более устрашающей”.

Эко любит своих героев не как ученый-медиевист и не как холодный комбинатор, а как настоящий писатель, со всеми их странностями и недостатками.

Сейчас, сорок лет спустя после выхода романа, глядя из исторической перспективы, невозможно отрицать, что он вышел очень вовремя. В 1978 году другой великий итальянец, Федерико Феллини, выпустил “Репетицию оркестра” – неожиданный для него фильм-манифест, в котором прямым текстом призывал начать собирать расшвырянные за предыдущие бурные десятилетия ценности европейской культуры. Те самые, которые совсем недавно казались старомодными и никому не нужными. Эко отозвался на призыв старшего товарища. И его собственный призыв оказался услышан. Утверждение, что после выхода “Имени Розы” количество студентов, записывающихся на медиевистику и историю философии, давно стало частью мифологии самого романа.

Роман заканчивается загадочной латинской фразой, позаимствованной из поэмы “О презрении к миру” клюнийского монаха Бернарда Морланского: “Stat rosa pristina nomine, nomina nuda tenemus”, которую перевели не менее загадочно: “Роза при имени прежнем, с нагими мы впредь именами”. Большая российская премьера сериала по “Имени Розы” пришлась на странное время, когда мы сами заперты в своих домах, как в средневековых монастырях, угрозой невидимой и неощутимой заразы. Поможет ли это проникнуться настроением “Имени Розы”? Думается, да. Воистину – сейчас мы все оказались “с нагими именами”.

Эко не просто нашел фабулу, позволяющую сопрячь детектив с медиевистикой богословы съезжаются в монастырь для участия в ученом диспуте и попадают на череду загадочных убийств , но и нашел способ эту формулу оживить.

Умберто Эко

  • №26 в Современная зарубежная литература
  • №12 в Исторические приключения
  • №4 в Триллеры
  • Еще

Умберто Эко (р. 1932) – один из крупнейших современных писателей, знаменитый итальянский ученый-медиевист, семиотик, специалист по массовой культуре. “Имя розы” – первый роман Эко, опубликованный в 1980 году, стал первым интеллектуальным романом, возглавившим списки супербестселлеров и принесшим автору всемирную славу. На сегодняшний день книга переведена на несколько десятков языков и стала классикой мировой литературы. Действие романа разворачивается в средневековом монастыре, где его героям предстоит решить множество философских вопросов и, путем логических умозаключений, раскрыть произошедшее убийство.

Издательство:Симпозиум

Вероятно, этот эпизод прямо связан с названием романа по другой версии, название отсылает к риторическому вопросу в споре реалистов с номиналистами Что остается от имени розы, после того как исчезнет роза.

Описание книги «Имя розы»

Умберто Эко, крупнейший современный писатель, ученый-медиевист, семиотик, специалист по массовой культуре, своим первым романом “Имя розы” доказал, что и интеллектуальная проза может возглавить списки супербестселлеров. С тех пор роман был переведен на десятки языков, экранизирован, его тираж по всему миру составил несколько миллионов. “Имя розы” по праву относится к мировым литературным шедеврам XX века. В 2008 году исполняется двадцать лет со дня его первого издания в России.1327 год, неназванный монастырь на севере Италии, череда таинственных и страшных смертей. За их расследование берется заезжий монах-францисканец Вильгельм Баскервильский. Очень скоро становится ясно: причиной преступлений в этой обители книжников может быть только книга. Книга, следы которой теряются во тьме Предела Африки.

Если же хоть на один из этих вопросов вы ответили отрицательно, вполне возможно что эта книга не для вас.

Роман «Имя розы» (1980)

Эко выбрал это название, поскольку роза как символическая фигура насыщена разнообразными смыслами. В своей книге «Открытое произведение» Умберто Эко определяет поэтическое качество как способность текста порождать множество различных прочтений. В глазах писателя художественный текст становится категорией современного знания, выражает виденье мира современной культурой.

«Имя розы» – «открытое произведение». Оно строится как веер бесконечных прочтений, смысл которых остается неисчерпанным.

Первый, наиболее доступный пласт смыслов – детективный. Роман о Средневековье, действие которого происходит в XIV веке, в неком бенедиктинском аббатстве, построен по образцу классического детективного романа, напоминающего эпос о Шерлоке Холмсе. Имена главных героев, францисканского монаха Вильгельма Баскервильского и его ученика Адсона, порождают реминисценции со знаменитым сыщиком и его верным помощником. Первый же эпизод проявления «дедуктивного метода» Вильгельма Баскервильского – не только его безошибочное описание внешности убежавшей лошади, но и моментальное определение ее местонахождения – пародийная цитата из Шерлока Холмса. У. Эко стремится убедить читателя, что перед ним средневековый детектив, герой которого должен распутать целый ряд преступлений, совершившихся в аббатстве. Автор затевает тонкую игру с читателем, разыгрывая его до конца. Вильгельму Баскервильскому, несмотря на его безупречный «дедуктивный метод», не удается ни распутать, ни предотвратить ни одного преступления: гибнут монахи, сгорает в адском пламени пожара аббатство и библиотека с бесценными рукописями.

Писатель создает такой детектив, в котором мало что выясняется, а его герой – средневековый Шерлок Холмс – представляет очередной розыгрыш. Вильгельм не сыщик, он ученый, занимающийся в аббатстве расшифровкой рукописей. Своему ученику Адсону он излагает основные принципы научных знаний. «Идея – это знак вещи, а образ это знак знака. Но по образу можно восстановить если не тело, то идею, которую породило это тело в чужом сознании».

У. Эко, устами Вильгельма, переводит современные идеи семиотики (науки о слове) на язык Средневековья. Разгадывая сон Адсона, Вильгельм ищет в нем код, при помощи которого хаотическое соединение персонажей и действий обрело бы стройность и смысл. Код найден Вильгельмом сразу же: сон организован по системе образов популярного в Средневековье произведения смеховой культуры «Киприанова пира». Вильгельм говорит Адсону: «Люди и события последних дней стали у тебя частью одной известной истории, которую ты сам вычитал где-то, или слышал от других мальчиков в школе, в монастыре». Таким образом, из рассуждений Вильгельма следует, что реальность может быть осмыслена при помощи текста.

Пробираясь по лабиринту догадок в поисках организатора преступлений, творимых в аббатстве, Вильгельм использует код Апокалипсиса. «Хватило одной фразы, чтобы я вообразил, что череда преступлений повторяет музыку семи апокалиптических труб».

Но сочиненная версия оказалась ошибочной. Вильгельм предполагал логику в замысле «извращенного», преступного сознания, а вместо замысла была цепь случайностей. Однако совпадение последней смерти с апокалиптическим текстом уже не случайно. Хорхе совершил последнее убийство, используя апокалиптическую версию Вильгельма. «Вот, оказывается, как вышло! – говорит Вильгельм. – Я сочинил ошибочную версию преступления, а преступник подладился под мою версию».

Ситуация обыгрывается на уровне идей семиотики: если реальность может быть осмыслена с помощью текста, то текст, даже неправильный, влияет на эту реальность. Для Вильгельма единственный ориентир – это знак, но знак – это «тоже видимость порядка», так как он уверен в неисчерпаемости различных толкований.

Поэтому знак воспринимается Вильгельмом как средство, «лестница, которую используют, чтобы куда-нибудь подняться. Однако после этого лестницу необходимо отбросить, так как обна-

Читайте также:  Аперитив и дижестив: какие напитки к ним относятся

руживается, что, хотя она и пригодилась, в ней самой не было никакого смысла».

Используя исторические маски, внешнюю развлекательность сюжета, У. Эко излагает свои основные идеи о границах реальности, о множественности версий и гипотез. История в романе, как и детективная фабула, рассматривается также с позиций научных интересов автора. Для большей достоверности У. Эко использует стереотипный зачин любого исторического романа (в данном случае он ссылается на роман Мандзони «Обрученные»). Автор держит в руках старинную рукопись, интересную по содержанию, но написанную на варварском языке. Авторское слово спрятано внутри трех других повествовательных структур: «Я говорю, что Балле говорит, что Мабийон говорил, что Адсон сказал».

Повествование ведется от лица восьмидесятилетнего Адсона, рассказывающего о событиях, пережитых им в 18-летнем возрасте. Адсон лишь фиксирует их, не понимая этих событий даже стариком. Двойная игра с повествователем – Адсон в старости комментирует то, что он видел и слышал в молодости, – используется У. Эко для создания эффекта отстраненности от повествования: «Хронист скажет за меня, я буду свободен от подозрений». Эта авторская позиция призвана подчеркнуть разницу между его концепцией романа («открытого произведения») и классическим романом, в котором все подчинено воле его создателя. Вильгельм говорит Адсону: «Как хорош был бы мир, если б имелось правило хождения по лабиринтам».

У. Эко использует все аксессуары исторического романа: точно указано время действия (1327 год); введены исторические лица – Убертин Казальский и Михаил Чезенский; воспроизведена борьба за папский престол; отражен основной конфликт эпохи – бедность и богатство, ереси и еретические секты.

История еретика Дольчино, поднявшего массы «простецов» на борьбу за «равенство, справедливость и братство», – это история утопии, реализуемая в потоках крови: «Мы хотели лучшего мира, покоя и благодати, счастья для всех. Мы крови не щадили». Комментарий Вильгельма красноречив: «Часто быва-

ет так, что еретик сначала прославляет Мадонну, Бедность, а потом сам не умеет справиться с соблазнами войны и насилия. Грань, отделяющая добро от зла, так зыбка». Эти исторические события порождают ассоциации с современностью, с эпохой тоталитарных войн, революций и массовых убийств во имя благородных целей. У. Эко воспроизводит события XIV века с позиции современных культурологических идей, заостряя внимание на «нравственном» содержании исторического действия.

В романе настойчиво звучит сквозной мотив: служение истине с помощью лжи (инквизитор) и утопия справедливости и свободы. Сломленный пытками Ремигий кричит своим преследователям: «Мы хотели лучшего мира, покоя и благости для всех. Мы хотели убить войну, ту войну, которую приносите в мир вы. Все войны из-за вашей скаредности! А вы теперь колете нам глаза тем, что ради справедливости и счастья мы пролили немного крови! В том-то и вся беда! В том, что мы слишком мало ее пролили! А надо было так, чтобы стала алой вся вода в Карнаско!» Но опасна не только утопия, опасна всякая истина, исключающая сомнение. Истина вне сомнения рождает фанатизм. В символическом языке романа важное место занимает интеллектуальный поединок старца Хорхе и Вильгельма Баскервильского. Хорхе воплощает мир догм, мир Абсолютной истины, в которой нет места сомнению. Недаром он запрещает смех, утверждая неподвижность порядка в мире. «. Я есть путь, истина и жизнь, сказал наш Господь. Так вот все, что существует на свете, только восторженный комментарий к этим двум истинам».

Смех для Хорхе – это «неприличное пустословие», искажающее созданный творцом мир. Поэтому Хорхе всеми силами препятствует Вильгельму в обнаружении рукописи Аристотеля, «посвятившего вторую книгу своей “Поэтики” смеху как наилучшему познанию истины». Один из монахов говорит: «Если философ столь величайший отводил смеху целую книгу, смех, должно быть, – вещь серьезная».

Смех для Вильгельма связан с творческим миром, рождающим новые идеи и образы. Существующий мир, – учит Виль-

Закрыть

гельм Адсона, – отражается в символах, в «неисчерпаемом обилии символов, коими Господь, через посредство творений своих, глаголет к нам о вечной жизни».

Однако слово, которое было у Бога, для него непостижимо. Вильгельм никогда не уверен, что знает истину. «Я не уверен ни в какой истине – даже в той, в которую я верю». Он не знает ответов на поставленные вопросы, так как уверен в неисчерпаемости различных версий и гипотез. «Я стараюсь, чтобы их было несколько, иначе становишься рабом одной единственной». Для Вильгельма, утверждающего относительность истины, вечную изменчивость мира, открытого воссозданию нового, характерно игровое, ироническое отношение к реальности. Недаром Хорхе называет его «шутом».

Хорхе – оппонент Вильгельма, исходит из того, что истина дана изначально, создавать новые тексты кощунственно. Интеллект Хорхе – это изощренная память. Его память – модель, по которой он строит свой идеал библиотеки. «Войдя в нее, – говорит аббат Вильгельму, – вы можете из нее не выйти». Для Хорхе библиотека – спецхран, недоступный для чтения и знания, так как он считает, что «знание в силу своей божественности полновесно и совершенно даже в самых началах. в божественном слове, которое высказывается через самое себя». Для Вильгельма, напротив, библиотека – это фонд знаний и создания новых идей.

Мир Хорхе – это мир фанатической веры. Это идея не только средневекового аскетизма, но и современного тоталитаризма. Недаром Вильгельм говорит Хорхе: «Ты дьявол. Дьявол – это не победа плоти. Дьявол – это высокомерие духа, это истина, никогда не подвергающаяся сомнению».

И хотя Вильгельму трудно смириться с идеей, что «все относительно», тем не менее он признает, что «такой мир будет лучше, чем тот, где огонь и каленое железо Бернарда Ги (инквизитора) воюет с огнем и каленым железом Дольчино». За бесконечными масками гениального мистификатора У. Эко обнаруживаются, наконец, его истинная цель и замысел. Роман о Средневековье, не нарушая исторического правдоподобия, насыщен проблемами, в одинаковой степени актуальными как для XIV века, так и для века XX. Недаром У. Эко называет Средневековье «детством» современной культуры. Роман начинается цитатой из Евангелия от Иоанна: «Вначале было Слово» и кончается латинской цитатой, в которой сообщается, что роза увяла, а слово «роза», имя «роза» пребыло. По-разному служат слову Хорхе и Вильгельм. Люди создают слова, а слова управляют людьми. Роман У. Эко – это роман о месте слова в культуре, об отношении человека и культуры, это семиотический роман.

У. Эко, опубликовавший, кроме «Имени розы», еще два произведения – «Маятник Фуко» (1988) и «Остров накануне» (1995), создал новый тип романа, представляющий синтез научных идей автора и художественного слова. «Роман, – писал У. Эко, – должен развлекать в первую очередь своим сюжетом, привлекая широкую аудиторию».

Литература

1. Эко У. Имя розы.

2. Бахмутский В. В поисках утраченного. – М., 1994.

Вильгельм говорит Адсону Как хорош был бы мир, если б имелось правило хождения по лабиринтам.

Umberto Eco: Имя розы

Здесь есть возможность читать онлайн «Umberto Eco: Имя розы» весь текст электронной книги совершенно бесплатно (целиком полную версию). В некоторых случаях присутствует краткое содержание. Город: Санкт-Петербург, год выпуска: 2004, ISBN: 5-89091-197-X, издательство: Симпозиум, категория: Исторический детектив / Историческая проза / на русском языке. Описание произведения, (предисловие) а так же отзывы посетителей доступны на портале. Библиотека «Либ Кат» — LibCat.ru создана для любителей полистать хорошую книжку и предлагает широкий выбор жанров:

Выбрав категорию по душе Вы сможете найти действительно стоящие книги и насладиться погружением в мир воображения, прочувствовать переживания героев или узнать для себя что-то новое, совершить внутреннее открытие. Подробная информация для ознакомления по текущему запросу представлена ниже:

  • 100
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • Описание
  • Другие книги автора
  • Правообладателям
  • Похожие книги
  • Отзывы

Похожие книги.

Пиво Velka Morava — Имя Розы. Описание, характеристики пива Имя Розы.

Хочу Вам показать эту картинку – что она вам напоминает? Что это такое может быть? Предлагайте свои версии, а я потом расскажу не только об этом объекте, изображенном на этой картинке, но и о многих других, родственных ему.

UPD: Это план монастырской башни Храмина, служащей библиотекой в романе Умберто Эко “Имя Розы”. История Храмины – одно из любимейших мест в этой сложной философской и исторической книге.

Вот несколько отрывков оттуда:

Мы подымались по крутой тропе, огибавшей гору. Вдруг аббатство встало перед нами. Меня поразила не толщина стен – такими стенами огораживались монастыри во всем христианском мире, – а громадность постройки, которая, как я узнал позже, и была Храминой. Восьмиугольное сооружение сбоку выглядело четырехугольником (совершеннейшая из фигур, отображающая стойкость и неприступность Града Божия). Южные грани возвышались над площадью аббатства, а северные росли из склона горы и отважно повисали над бездной. Снизу, с некоторых точек, казалось, будто не постройка, а сама каменная скала громоздится до неба и, не меняя ни материала, ни цвета, переходит в сторожевую башню: произведение гигантов, родственных и земле, и небу. Три пояса окон сообщали тройной ритм ее вертикали, так что, оставаясь на земле физическим квадратом, в небе здание образовывало спиритуальный треугольник. Подойдя ближе, я увидел, что на каждом углу квадратного основания стоит башня-семигранник, из семи сторон которой пять обращены вовне, так что четыре стороны большого восьмигранника превращены в четыре малых семигранника, которые снаружи представляются пятигранниками. Не может быть человек равнодушен к такому множеству священных числ, полных, каждое, тончайшего духовного смысла. Восемь – число совершенства любого квадрата, четыре – число евангелий, пять – число зон неба, семь – число даров Духа Святого. Величиной и планом Храмина походила на виденные мной позднее в южных краях Италии замок Урсино и замок Даль Монте, но была еще неприступнее, и робость охватывала всякого идущего к аббатству путника. http://aldebaran.ru/zproz/eko/eko1/index.shtml?2

Вот замок Даль Монте (Castel del Monte), существующий в реальности. В 1240 г. был построен по указу императора Фридриха II. Изображение этого необычного замка попало на одноцентовую монету Италии, а сам он находится в списке ЮНЕСКО как памятник мирового наследия.

А вот как расшифровываются у Умберто Эко эти буквы:

Обход библиотеки стоил нам многих часов упорного труда. На словах процесс сверки плана выглядел очень легким. На деле же в каждой из комнат требовалось при тусклом свете фонаря прочитать надпись, пометить на плане проходы и глухие стены, записать первую букву, а затем догадаться, как несмотря на всю путаницу проемов и переходов попадают в соседнюю комнату. Долгое, трудное и утомительное дело.
Посмотри по плану, где мы находимся?”

“В западной башне. Я записал все первые буквы. Итак, выйдя из темной комнаты, попадаешь в семиугольную залу, а оттуда только один проход – во внешнюю комнату башни. Эта комната помечена красной буквой Н. Потом идем из комнаты в комнату и описываем круг. Потом возвращаемся в темную комнату, то есть безоконную. Погодите-ка. Буквы складываются. Так и есть! Вы были правы! HIBERNI!”

“Нет, HIBERNIA, если из темной комнаты снова повернуть в семиугольную, которая, как и три остальные центральные комнаты башен, помечена стихом на А – Apocalypsis. Иберния! Поэтому здесь и собраны все книги сочинителей из крайней фулы, а также других грамматиков и риторов. Видимо, основатели библиотеки считали, что любой грамматик должен стоять рядом с ибернийскими, даже если он из Тулузы. Так они рассуждали. Видишь? Мы начинаем что-то понимать”.

“Но комнаты восточной башни, из которой мы входим в лабиринт, составляют собой FONS. Что это значит?”
“Прочти повнимательнее, что там получается, если прибавить и буквы следующих комнат”.
“FONS ADAEU. “

“Нет, FONS ADAE . U – буква второй темной восточной комнаты, это я запомнил. Она, должно быть, входит в какую-нибудь другую последовательность. А что там было в FONS ADAE – то есть в земном раю? Помнишь, в самом сердце которого располагается комната с алтарем, обращенным к восходу солнца?”
“Там было множество библий. И толкований библейских текстов. И прочих божественных книг. “
“Итак, ты видишь? Слово Божие размещено в земном раю. А рай этот, как принято считать, находится далеко на востоке. А здесь, на западе, Иберния. “

“Значит, внутреннее расположение библиотеки повторяет расположение стран света?”

Очень интересна сама идея лабиринта, как символа, проходящего через многие культуры мира. О нем будет следующая тема в этом ЖЖ.

Вдруг аббатство встало перед нами.

Добавить комментарий