Водка Смирнов и ее особенности

Водка Смирнов: история и виды

Интернациональный бренд с русскими корнями, обладатель многочисленных наград, элитная водка «Smirnoff» входит в число самых продаваемых крепких дистиллятов в мире.

Делают напиток по старинной рецептуре на заводах компании «Diageo».

  • 1 История марки Смирнов
  • 2 Специфика производства
  • 3 Виды водки «Smirnoff»

Интернациональный бренд с русскими корнями, обладатель многочисленных наград, элитная водка Smirnoff входит в число самых продаваемых крепких дистиллятов в мире.

Smirnoff («Смирнофф»)

Два века прошло со времени создания этого напитка, но годы, две революции и две мировых войны не сказались на репутации и не нарушили традиций Smirnoff. Интернациональная водка из Британии, в которой русские корни переплелись с американской практичностью, продаётся в 130 странах мира. И, несмотря на судовые тяжбы, остаётся успешным брендом, лидером мирового рынка водки.

Историческая справка. Создал торговую марку русский предприниматель Пётр Смирнов, унаследовавший от своего дяди Ивана Смирнова основанный в 1818 году небольшой водочный завод в Москве. Название «СмирновЪ» завод получил в 1860 году после затеянной новым владельцем реконструкции. Владелец завода изначально ориентировался не на большие объёмы продукции, а на качество, и потому модернизировал системы очистки воды, дистиллята и конечного продукта. Водка за счёт нововведений получалась дорогой, но отменного качества, что стало причиной популярности напитка среди аристократов. В 1883 году Александр III назначил Петра Смирнова поставщиком алкоголя к царскому двору, в 1884 предложения о поставках поступили от королей Швеции и Испании.

Когда в 1898 году Пётр Смирнов умер, завод достался наследникам — его сыновьям Петру, Владимиру и Николаю. Но Николай был замечен братьями в излишнем расточительстве и вскоре покинул компанию. Владимира больше интересовали лошади — получив полмиллиона рублей из наследства, он стал коннозаводчиком. Дело отца продолжал Пётр, но в 1910 году он умер и руководить заводом пришлось Владимиру. До революционного переворота в 1917 году предприятие ежегодно производило до четырёх миллионов бутылок водки. Пришедшие к власти большевики завод экспроприировали, а Владимир Смирнов эмигрировал из России.

Основатель бренда Пётр Смирнов

Семейные рецепты и полученные знания Владимир пытался реализовать во время скитаний — сначала в Турции, потом в Польше. Но о русской водке там слишком мало знали, поэтому попытки популяризации не имели успеха. Судьбоносной для бренда стала парижская встреча Владимира Смирнова со своим бывшим поставщиком зерна Рудольфом Кюннетом, у которого теперь была собственная винокурня в Корбевуа. Кюннет выкупил у Смирнова эксклюзивные права на фамильную марку и лицензию на производство и дистрибьюцию водки. В 1933 году в Нью-Йорке зарегистрирована компания Ste. Pierre Smirnoff Fils, а год спустя последний русский владелец бренда умер.

Рудольф Кюннет рассчитывал на успех нового на Западе напитка, но в мире джина и бурбона водка казалась лишней, и в 1937 компания Кюннета оказалась на грани банкротства. Права на производство и реализацию Smirnoff приобрёл Джон Мартин, глава компании Heublein. Организованная им рекламная кампания в считанные месяцы сделала водку известной в США.

Smirnoff рекламировали как «виски без цвета и запаха», что ставило водку в один ряд с любимыми напитками американцев.

Рекламщики с барменами придумали коктейль «Московский мул», в котором Smirnoff была главным ингредиентом, — к водке добавляли дольку лайма и имбирный эль, а подавали в кружке из меди. В конце сороковых годов прошлого века «Московский мул» был самым популярным коктейлем Америки.

Благодаря органолептическим характеристикам, на основе «Смирнофф» стали делать «Кровавую Мэри», а затем и другие алкогольные коктейли, что способствовало адаптации русского продукта на американском рынке алкоголя.

Рудольф Кюннет рассчитывал на успех нового на Западе напитка, но в мире джина и бурбона водка казалась лишней, и в 1937 компания Кюннета оказалась на грани банкротства.

«Столовое вино нумер 1»

А где же та беленькая, которая во времена Николая Второго была по сорок копеек за бутылку? Старинный рецепт народной любимицы не забыт. Но выпускают эту марку только в России. Эта водка «Смирнов», цена которой уже возросла до ста тридцати рублей, проходит очищение серебром и угольными фильтрами. Из-за этого у напитка такой мягкий вкус. Потребители утверждают, что в водке слышны нотки зерновых, из которых приготовлен спирт. Напиток доведен до классической крепости чистейшей родниковой водой. «Столовое вино №1» представлено на рынке в одном объеме (пол-литра), но в двух видах: классической бутылке и стеклянной «фляге».

Столовое вино нумер 1.

Другие варианты употребления


Как и любая другая —хорошая водка —, представители линейки Смирнов отлично сочетаются с множеством ингредиентов, позволяя потребителю наслаждаться вкуснейшими коктейлями. В частности, если вы захотели разнообразить собственную дегустацию, рекомендуем вам обратить внимание на такие миксы, как —Белый русский—, Бронепоезд, —Алеша—, Бурый медведь, —Камикадзе—, Оргазм и —Опухоль мозга—. В каждом из них кроется свой неповторимый шарм и аутентичность.

Обладает прозрачной структурой и нежной натурой.

Смирновъ и Smirnoff

1992 год. Россия. Праправнуку того самого Петра Смирнова Борису попала в руки «заветная» коробочка с рецептами алкогольных напитков от его прапрадеда. Разумеется, Борис тут же решил возродить семейное дело, начиная производить алкогольные напитки в «Торговом доме потомков П.А. Смирнова». И в ассортименте, конечно же, оказалась водка Смирновъ. Американская компания Smirnoff тут же подала на них в суд за использование бренда.

Но Борис Смирнов продолжал свое дело: искал наиболее подходящий для производства завод (к слову, выбор пал на подмосковную «Черноголовку»), возрождал различные алкогольные напитки «в угоду каждому потребителю» и даже сумел вернуть фамильный легендарный дом в Москве.

Обновленная водка Смирновъ, по сути, является той самой знаменитой водкой, что подавали некогда к царскому столу. Именно эти рецепты принесли славу Петру Смирнову не только в России, но и за рубежом. Но неугомонная компания Diageo запретила использовать товраный знак Смирновъ в коммерческих целях. Борьба за бренд идет и по сей день. Однако Борис Смирнов не так уж и сильно переживает за исход этой борьбы. Потому что у него в запасе немало популярных и любимых в России рецептов, доставшихся от прапрадеда.

Тут спор не просто из-за названия, а из-за права считаться последователем великого Петра Смирнова. Разумеется, каждому хочется быть уникальным представителем, производящим историческую водку. Но спор этот разрешить трудно. Водка Smirnoff известна по всему миру, а СмирновЪ заняла свою нишу на российском рынке. Разумеется, мы будем считать, что исконно русская та водка, что производится у нас, в России, что только здесь могли сохранить русские традиции Петра Смирнова, а водку Smirnoff считать не чем иным, как просто красивой легендой, потерявшей за время всю истинную рецептуру, поддерживающую легенду русских корней лишь в угоду рекламного продвижения.

Водка Смирновъ представлена и в магазине WineStreet. Самое время прикоснуться к истории.

Водка Смирновъ представлена и в магазине WineStreet.

Смирновская водка. Миф о качестве

Русская водка за 4 рубля 70 копеек. Этикетка

Нередко случается так, что мифы и легенды, передаваемые из поколения в поколение, имеют мало общего с исторической реальностью и соответствуют истине с точностью наоборот. Это в полной мере относится к знаменитой смирновской водке, которая считалась, да и по сей день считается, эталоном качества и хранителем особых (к сожалению или к счастью) утерянных рецептурных секретов.

Наконец, у водок П.

Водка “Смирновъ “Золотая”

“Смирновъ” Золотая” – премиальная водка. Рецепт приготовления “Золотой” также основан на рецепте главного “произведения” Петра Смирнова водки “Смирновъ” плюс современная технология золотой фильтрации. Состав продукта и объем бутылки традиционны – спирт, вода, сахар, 1/20 ведра. “Мы историй не пишем” сказал бы Иван Андреевич Крылов по эту водку. Ее традиционность, качество и вкус – ее главная “история”.

“Смирновъ Золотая” представлена в 2 видах – в круглой бутылке и в подарочной упаковке. Цена продукта на полке составит 165-230 рублей.

Смирновъ Золотая представлена в 2 видах – в круглой бутылке и в подарочной упаковке.

Водка «Смирновская» — из века в век

Появление этой, известной всему миру, водки обязано легендарному русскому купцу Петру Арсеньевичу Смирнову.

Родился он в Угличском уезде Ярославской губернии, в многодетной семье. Его дорога «в люди» была истоптана тысячами предшественников — удачливых и не очень: мальчик в лавочке, приказчик, затем старший приказчик в большом продовольственном магазине. Труд, удача и талант сделали его первым среди водочных российских фабрикантов.

Как-то молодой услужливый приказчик семейного предприятия «Смирнов на Варварке» сумел так угодить одной чудаковатой барыне, что та расчувствовалась и подарила ему лотерейный билет — на счастье. А тот возьми, да и выиграй, причем весьма солидную сумму. Дарительница спохватилась, но Петр выказал твердость — что подарено, тому возврата нет. Поговаривали, будто барыня от расстройства чувств сперва повредилась в рассудке, а там и померла, но доподлинно об этом ничего не известно.

К нежданному выигрышу Петр Арсеньевич присовокупил собственные скромные сбережения, влез в долги — и в 1860 году устроил на Пятницкой, неподалеку от Чугунного моста в Москве, небольшую винную лавку (совсем рядом с тем местом, где был когда-то открыт первый московский кабак на балчуге).

Сколотив небольшой капиталец, он пристраивает к магазину небольшой заводик — всего на 25 рабочих. Ставку делает на качество, и уже в 1862 году Смирнов становится купцом III гильдии, через полтора года переходит во вторую, а в 1871 и в первую.

Отменное качество обеспечивает спрос, с ним растет и производство. К началу XIX века производительность заведения исчисляется уже 17 млн. рублей в год, и на заводе работает 1500 человек. Для очистки продукта расходовалось более 200 000 пудов (3200 т) древесного угля; на одни пробки тратилось около 12 000 рублей. Бутылки производились на 7 стекольных заводах, 4 типографии ежегодно печатали 60 млн. этикеток и ярлыков. Из заводских ворот продукцию вывозили более 200 возчиков.

В 1886 году император Александр III посетил Нижегородскую ярмарку. У павильонов, где свет отражался в бутылках с разноцветными напитками, самодержца встретили официанты в медвежьих шкурах и с поклоном поднесли граненые стаканы «Смирновской».

Отведал российский самодержец «боярские вина» Петра Арсеньевича Смирнова и повелел ему быть Поставщиком Двора Его Императорского Величества.

В 1873 году в Вене фирма дебютировала на международной выставке в Вене и получила высшую награду. Еще через три года новый триумф — в Филадельфии. «Смирновка» победно шествовала по миру, собирая призы на выставках в Монреале, Париже, Москве, Петербурге, Брюсселе, Лондоне, Барселоне.

За ними последовали вручения Петру Арсеньевичу золотой медали на ленте ордена Св. Андрея Первозванного, орденов Станислава, Анны, Владимира и высшие правительственные отличия — право изображения на своих рекламах, вывесках и этикетках первого, второго, третьего и четвертого государственного герба — «за превосходного качества очищенное вино, водку, наливку и ликеры, а также за развитие и усовершенствование производства».

С 1886 года Смирнов — также поставщик Двора Великого Князя Сергея Александровича и Двора Королевского Величества Оскара II, короля Швеции и Норвегии. Из рук испанской королевы он получает орден Св. Изабеллы.

Сам Петр Арсеньевич невероятно дорожил своей маркой — и не только в деловом отношении. Все связанное с именем фирмы должно было, по его твердому убеждению, говорить само за себя. Рассказывают, что однажды на святках, когда по давней традиции на льду Москвы-реки сошлись мастеровые, смирновские рабочие начали подаваться, чего не случалось раньше никогда. Причина была уважительная — из-за срочного заказа управляющий не отпустил на «поле брани» основных силачей. Кончилось тем, что прямо с «боевых позиций» на квартиру к хозяину явились запыхавшиеся гонцы: «Наших бьют!» Смирнов немедленно распорядился отрядить на помощь дрогнувшей своей дружине подмогу, да на дорогу напутствовал:

Одолеете — всем платный отпуск до двух часов дня, угощение и премия; осрамитесь — всех оштрафую!

После этого почтенный глава фирмы вызвал управляющего и учинил ему разнос, не принимая отговорки о спешном заказе и убытках:

Насчет заказа — наши выполнят! Сраму не обобрались бы — а это похуже убытков!

В 1888 году Петр Арсеньевич Смирнов достиг вершины — царским указом ему было присвоено звание советника коммерции.

В 1897 году введенная винная монополия сильно ударила по делу, а через год, 29 ноября, его основатель скончался. Он оставил превосходно поставленное дело, солидный капитал, громкую славу и — многочисленное потомство от двух браков — пятерых сыновей и восемь дочерей.

В своем завещании он распорядился:

Все паи, принадлежащие мне в Высочайше утвержденном Товариществе водочного завода, складов вина, спирта и русских и иностранных вин П. А. Смирнова в Москве, завещаю в равных долях жене моей Марии Николаевне и сыновьям Петру, Николаю, Владимиру, Сергею и Алексею, но с тем, чтобы паи, завещанные моим сыновьям, хранились в кассе Товарищества и были бы выданы каждому из них по достижении 35-летнего возраста.

В 1903 году сыновья Смирнова получили дозволение торговать «под фирмой» отца, и заведение стало называться «Петр, Николай и Владимир Петровичи Смирновы, торгующие под фирмой П. А. Смирнова в Москве».

Молодые Смирновы были людьми образованными, но купеческой хватки, которой обладал их отец, им не хватало. Счастливая звезда Смирновых начала понемногу закатываться. Вскоре Николай покинул Торговый дом по причине расточительности, а Владимир стал знаменитым на всю Россию коннозаводчиком, не пожалевшим денег на строительство манежа и конюшни на Скаковой улице. Получив полмиллиона, он вышел из дела, передав все свои права старшему брату — Петру.

Читайте также:  Самогон на мандариновых корках

После смерти Петра унаследовавшая дело его жена в 1917 году вышла замуж за итальянца и навсегда покинула Россию. Завод, построенный Петром Арсеньевичем Смирновым, стал собственностью государства. Осталась память и слава о делах его создателя и о качестве выпускавшихся напитков.

Оценка деятельности торгового дома Петра Смирнова в приложении к книге В. А. Похлебкина «История водки» резко отличается от вышеизложенной. Возможно, причина этого в том, что она была написана в 1979 году как научно-исследовательская работа для защиты приоритетов России в создании водки в предстоящем международном арбитраже, и подчеркивать положительные стороны «Смирновской», ставшей к тому времени «нероссийской», было невыгодно.

Тем не менее, в книге имеются следующие интересные сведения «о секретах и особенностях Смирновских водок».

Фактически одновременно с Петром Арсеньевичем, а именно в 1863 году, его дядя Иван Алексеевич купил маленький водочный заводик на Берсеневской набережной. Фактически только с 1864-65 года обе фирмы начали производить свою собственную водку, а не торговать чужой. Из-за ожесточенной взаимной конкуренции себестоимость водки снижалась, одновременно с ухудшением ее качества.

В 1894 году при разработке мер по введению госмонополии комиссия во главе с Д. И. Менделеевым исследовала качество водки 12 частных фирм, существовавших тогда на территории России, и была удивлена тем, что считавшиеся лучшими и имевшие большое распространение водки Смирновых оказались низкого качества, причем не только ниже казенной, но и других частных фирм.

Проверки 1896 и 1906 годов дали аналогичный результат, и поставки к Высочайшему двору прекращаются. В экспертной оценке 1906 года приводятся следующие данные содержания примесей в «очищенном» вине Ивана Смирнова (в расчете на 40°): сивушные масла — 0,122%, альдегиды — 0,0075%. Во всех номерах водки были обнаружены азотная кислота, аммиак, соли (от 439 до 832 мг на литр), эфиры. Для увеличения мягкости в водку добавлялся поташ.

В добавок к этому указывается на то, что ни Иван, ни Петр, ни потомки сами не являлись производителями спирта-сырца, а скупали его по дешевой цене в разных областях России у мелких самогонщиков, часто гнавших не ржаной, а самый настоящий картофельный спирт, что предопределяло получение водки крайне низкого качества.

Но Heublein Inc.

Smirnoff

До первой мировой войны компания процветала и производила более 4 млн ящиков водки в год.

Любимые коктейли
в домашних условиях

приобрёл в собственность у дальнего родственника, московского купца А.

Водка Смирнов и ее особенности

КТО ВОДКУ ДЕЛАЕТ
РОССИЯ
УКРАИНА
БЕЛАРУСЬ

КАКИЕ ВОДКИ БЫВАЮТ
В России
В мире
Уникальности
Разновидности

МАРКИ ВОДКИ
Беларусь
Бразилия
Дания
Новая Зеландия
Россия
Украина
Чехия
Швеция

Общество Торговый Домъ по Возрождению традиций Поставщика Двора Его Императорскаго Величества П.

Водка «Смирновская» — из века в век

Появление этой, известной всему миру, водки обязано легендарному русскому купцу Петру Арсеньевичу Смирнову.

Родился он в Угличском уезде Ярославской губернии, в многодетной семье. Его дорога «в люди» была истоптана тысячами предшественников — удачливых и не очень: мальчик в лавочке, приказчик, затем старший приказчик в большом продовольственном магазине. Труд, удача и талант сделали его первым среди водочных российских фабрикантов.

Как-то молодой услужливый приказчик семейного предприятия «Смирнов на Варварке» сумел так угодить одной чудаковатой барыне, что та расчувствовалась и подарила ему лотерейный билет — на счастье. А тот возьми, да и выиграй, причем весьма солидную сумму. Дарительница спохватилась, но Петр выказал твердость — что подарено, тому возврата нет. Поговаривали, будто барыня от расстройства чувств сперва повредилась в рассудке, а там и померла, но доподлинно об этом ничего не известно.

К нежданному выигрышу Петр Арсеньевич присовокупил собственные скромные сбережения, влез в долги — и в 1860 году устроил на Пятницкой, неподалеку от Чугунного моста в Москве, небольшую винную лавку (совсем рядом с тем местом, где был когда-то открыт первый московский кабак на балчуге).

Сколотив небольшой капиталец, он пристраивает к магазину небольшой заводик — всего на 25 рабочих. Ставку делает на качество, и уже в 1862 году Смирнов становится купцом III гильдии, через полтора года переходит во вторую, а в 1871 и в первую.

Отменное качество обеспечивает спрос, с ним растет и производство. К началу XIX века производительность заведения исчисляется уже 17 млн. рублей в год, и на заводе работает 1500 человек. Для очистки продукта расходовалось более 200 000 пудов (3200 т) древесного угля; на одни пробки тратилось около 12 000 рублей. Бутылки производились на 7 стекольных заводах, 4 типографии ежегодно печатали 60 млн. этикеток и ярлыков. Из заводских ворот продукцию вывозили более 200 возчиков.

В 1886 году император Александр III посетил Нижегородскую ярмарку. У павильонов, где свет отражался в бутылках с разноцветными напитками, самодержца встретили официанты в медвежьих шкурах и с поклоном поднесли граненые стаканы «Смирновской».

Отведал российский самодержец «боярские вина» Петра Арсеньевича Смирнова и повелел ему быть Поставщиком Двора Его Императорского Величества.

В 1873 году в Вене фирма дебютировала на международной выставке в Вене и получила высшую награду. Еще через три года новый триумф — в Филадельфии. «Смирновка» победно шествовала по миру, собирая призы на выставках в Монреале, Париже, Москве, Петербурге, Брюсселе, Лондоне, Барселоне.

За ними последовали вручения Петру Арсеньевичу золотой медали на ленте ордена Св. Андрея Первозванного, орденов Станислава, Анны, Владимира и высшие правительственные отличия — право изображения на своих рекламах, вывесках и этикетках первого, второго, третьего и четвертого государственного герба — «за превосходного качества очищенное вино, водку, наливку и ликеры, а также за развитие и усовершенствование производства».

С 1886 года Смирнов — также поставщик Двора Великого Князя Сергея Александровича и Двора Королевского Величества Оскара II, короля Швеции и Норвегии. Из рук испанской королевы он получает орден Св. Изабеллы.

Сам Петр Арсеньевич невероятно дорожил своей маркой — и не только в деловом отношении. Все связанное с именем фирмы должно было, по его твердому убеждению, говорить само за себя. Рассказывают, что однажды на святках, когда по давней традиции на льду Москвы-реки сошлись мастеровые, смирновские рабочие начали подаваться, чего не случалось раньше никогда. Причина была уважительная — из-за срочного заказа управляющий не отпустил на «поле брани» основных силачей. Кончилось тем, что прямо с «боевых позиций» на квартиру к хозяину явились запыхавшиеся гонцы: «Наших бьют!» Смирнов немедленно распорядился отрядить на помощь дрогнувшей своей дружине подмогу, да на дорогу напутствовал:

Одолеете — всем платный отпуск до двух часов дня, угощение и премия; осрамитесь — всех оштрафую!

После этого почтенный глава фирмы вызвал управляющего и учинил ему разнос, не принимая отговорки о спешном заказе и убытках:

Насчет заказа — наши выполнят! Сраму не обобрались бы — а это похуже убытков!

В 1888 году Петр Арсеньевич Смирнов достиг вершины — царским указом ему было присвоено звание советника коммерции.

В 1897 году введенная винная монополия сильно ударила по делу, а через год, 29 ноября, его основатель скончался. Он оставил превосходно поставленное дело, солидный капитал, громкую славу и — многочисленное потомство от двух браков — пятерых сыновей и восемь дочерей.

В своем завещании он распорядился:

Все паи, принадлежащие мне в Высочайше утвержденном Товариществе водочного завода, складов вина, спирта и русских и иностранных вин П. А. Смирнова в Москве, завещаю в равных долях жене моей Марии Николаевне и сыновьям Петру, Николаю, Владимиру, Сергею и Алексею, но с тем, чтобы паи, завещанные моим сыновьям, хранились в кассе Товарищества и были бы выданы каждому из них по достижении 35-летнего возраста.

В 1903 году сыновья Смирнова получили дозволение торговать «под фирмой» отца, и заведение стало называться «Петр, Николай и Владимир Петровичи Смирновы, торгующие под фирмой П. А. Смирнова в Москве».

Молодые Смирновы были людьми образованными, но купеческой хватки, которой обладал их отец, им не хватало. Счастливая звезда Смирновых начала понемногу закатываться. Вскоре Николай покинул Торговый дом по причине расточительности, а Владимир стал знаменитым на всю Россию коннозаводчиком, не пожалевшим денег на строительство манежа и конюшни на Скаковой улице. Получив полмиллиона, он вышел из дела, передав все свои права старшему брату — Петру.

После смерти Петра унаследовавшая дело его жена в 1917 году вышла замуж за итальянца и навсегда покинула Россию. Завод, построенный Петром Арсеньевичем Смирновым, стал собственностью государства. Осталась память и слава о делах его создателя и о качестве выпускавшихся напитков.

Оценка деятельности торгового дома Петра Смирнова в приложении к книге В. А. Похлебкина «История водки» резко отличается от вышеизложенной. Возможно, причина этого в том, что она была написана в 1979 году как научно-исследовательская работа для защиты приоритетов России в создании водки в предстоящем международном арбитраже, и подчеркивать положительные стороны «Смирновской», ставшей к тому времени «нероссийской», было невыгодно.

Тем не менее, в книге имеются следующие интересные сведения «о секретах и особенностях Смирновских водок».

Фактически одновременно с Петром Арсеньевичем, а именно в 1863 году, его дядя Иван Алексеевич купил маленький водочный заводик на Берсеневской набережной. Фактически только с 1864-65 года обе фирмы начали производить свою собственную водку, а не торговать чужой. Из-за ожесточенной взаимной конкуренции себестоимость водки снижалась, одновременно с ухудшением ее качества.

В 1894 году при разработке мер по введению госмонополии комиссия во главе с Д. И. Менделеевым исследовала качество водки 12 частных фирм, существовавших тогда на территории России, и была удивлена тем, что считавшиеся лучшими и имевшие большое распространение водки Смирновых оказались низкого качества, причем не только ниже казенной, но и других частных фирм.

Проверки 1896 и 1906 годов дали аналогичный результат, и поставки к Высочайшему двору прекращаются. В экспертной оценке 1906 года приводятся следующие данные содержания примесей в «очищенном» вине Ивана Смирнова (в расчете на 40°): сивушные масла — 0,122%, альдегиды — 0,0075%. Во всех номерах водки были обнаружены азотная кислота, аммиак, соли (от 439 до 832 мг на литр), эфиры. Для увеличения мягкости в водку добавлялся поташ.

В добавок к этому указывается на то, что ни Иван, ни Петр, ни потомки сами не являлись производителями спирта-сырца, а скупали его по дешевой цене в разных областях России у мелких самогонщиков, часто гнавших не ржаной, а самый настоящий картофельный спирт, что предопределяло получение водки крайне низкого качества.

Суть иска сводится к тому, чтобы полностью запретить Hubeline и IDV использование торговых знаков, наград и регалий исконно русской водки, носящей имя своего создателя Петра Арсеньевича Смирнова.

БрендSmirnoff

Бренд водки Smirnoff существует на сегодняшний день, исключительно потому, что Владимир Смирнов, являющийся сыном Петра Арсеньевича Смирнова – создателя этой марки в 1860 году, успел покинуть Россию, и не запустил дело, живя за границей. Водка Smirnoffсчитается одной из высококачественных и популярнейших на мировом рынке. Этот бренд, который в своё время раскрутила американская фирма Heublein, в настоящее время является собственностью компании Diageo (Великобритания).

Международная алкогольная корпорация Diageoявляется владельцем таких известных торговых брендов, как : Гинесс, Рэд Страйп, Джонни Уолкер, J&B, Smirnoff, Gordon’s, Капитан Морган, Кроун Рояль, Дон Хулио, Бэйлис, Блоссом Хилл. В настоящий момент водка Smirnoff экспортируется в 130 стран по всему миру. Между прочим, популярнейший из водочных брендов имеет российское происхождение. Smirnoff — первоначально был спиртоводочным предприятием, которое открыл на территории Москвы Петром Арсеньевичем Смирновым. Продукция, которая выпускалась на его предприятии, отличалась дороговизной и высоким качеством, посему не вызывала характерного алкогольного буйства. Люди были удивлены, когда выяснялось, что название водки не от прилагательного “смирный”, а от фамилии создателя бренда, который сумел разработать технологию, очищающую водку от ядовитой составляющей.

В 1818 году Иваном Смирновым был создано в Москве торговое предприятие. Однако лишь его выдающийся племянник Петр Арсеньевич дал делу грандиозный размах. Имея большие амбиции, он скупил акции двоюродного брата, и соорудил завод по перегонке. Завод Петра Смирнова был создан в 1860-ых на территории Москвы, и имел торговое наименование П. А. Смирнов. Продукция, создаваемая на этом предприятии, отличалась высоким качеством, и вскоре получила широкую популярность среди обеспеченных граждан. Так, после дегустации смирновской водки, император Александр III без промедления сделал Смирновых главными поставщиками для императорского двора. После этого, то же самое предложение высказали королевские семьи Швеции и Испании.

С кончиной Петра Арсеньевича 29 ноября 1898 года владение предприятием перешло в руки трех его сыновей : Пётра, Николая, Владимира. Дети Петра Арсеньевича получили право на торговлю водкой от имени отца в 1903 году, и заведение получило название «Петр, Николай и Владимир Петровичи Смирновы, торгующие под фирмой П. А. Смирнова в Москве».

Однако, в скором времени, Николай бросил Торговый дом в связи со своим расточением, а Владимир стал известным на всю Российскую Империю коннозаводчиком, который не пожалел финансовых средств для сооружения манежа и конюшен на улице Скаковой . После получения Владимиром прибыли в 500 000 рублей, он закончил это дело, и передал все свои полномочия Петру- старшему из братьев.

Петр Петрович Смирнов безвозвратно покинул этот мир в 1910 году, и дело было продолжено Владимиром Смирновым. До начала первой мировой войны предприятие находилось в процветании, и на нем создавалось более 4 миллионов ящиков водки за год.

Читайте также:  Взбитые сливки рецепты коктейлей

Но Октябрьская революция 1917 года внесла коррективы в судьбу предприятия. Большевиками были национализированы все частные заводы и фабрики на территории Москвы, не исключая и спиртоводочное предприятие Смирновых, ставший после этого национализированным предприятием. Николай Смирнов скончался в нищете в Москве через много лет. Владимир Петрович Смирнов же, смог убежать из России, и эмигрировать, взяв с собой исключительно свои познания и технологии создания известной марки водки.

За границей Владимир много раз делал попытки возрождения фамильного бизнеса, однако его попытки не закончились успехом. Люди за границей не имели знакомства с водкой и принимать этот продукт отказались. После неудачных попыток в Константинополе (Стамбуле) и на территории Польши, Владимир остановил выбор на небольшом перегонном заводе в городе Корбевуа, пригороде Парижа. Именно там он встретился с Рудольфм Кюнеттом (Rudolf Kunett), который был одним из проверенных экспортеров зерна, и продал Кюнетту исключительные права с лицензией на создание и реализацию всей алкогольной продукции предприятия на территориях Соединенных Штатов Америки, Канады и Мексики. Предприятие “Ste. Pierre Smirnoff Fils” в Нью-Йорке получило регистрацию в 1933 году.Владимир Смирнов покинул этот мир в 1934 году.

Но умопомрачительный успех, которого ожидал новый хозяин предприятия, не случился. Водка не была принята поклонниками бурбона, коктейлей и джина, и на момент 1937 года компания Кюнетта попала на грань банкротства. Чисто случайно, Джон Мартин, бывший тогда президентом компании Хьюблайн, выдвинул инициативу в поддержку предприятия, и получил право производить и реализовать водку Smirnoff.

Водка теперь стала продаваться в качестве «Белого виски Smirnoff, не имеющего вкуса и лишенного запаха». Выяснилось, что этот самый “виски” является отличным компонентом для практически любого коктейля, что способствовало росту и популярности Smirnoff.

Одним из знаменательных событий в истории бренда Smirnoff явилось изобретение алкогольного коктейля «Московский мул». Коктейль состоял из таких ингредиентом, как : пиво из имбиря, водка Smirnoff и кусочек лайма. Подача «Московского мула» происходила в кружке из меди. По существу, благодаря этому «животному» Smirnoff был утвержден в качестве любимого напитка американцев во второй половине 40-х годов. А после этого водка Smirnoff превратилась в неотъемлемую составляющую для «Кровавой Мэри», «Отвертки» и прочих известных алкогольных коктейлей.

Так, после получения первоначального признания в Российской Империи, водка переселилась на территорию других континентов и превратилась в популярнейшую алкогольную продукцию в мире. Отличающаяся чистотой, прозрачностью водка, отличающаяся на удивление, мягкостью и нежностью вкуса, первоклассностью зернового спирта, особыми свойствами воды и уникальностью процесса фильтрования специально обработанным активированным углем – вот часть секретов, благодаря чему качества и вкусовые достоинства водки безупречны. Водка создана в лучших традициях российского и американского алкогольного производства. Во многом благодаря появлению алкогольных коктейлей с водкой и успешным кампаниям по рекламированию бренда, Smirnoff получил популярность не только в Соединенных Штатах Америки, но и по всему миру.

Николай Смирнов скончался в нищете в Москве через много лет.

О «секретах» и особенностях Смирновских водок

Фирмы семьи Смирновых возникли после отмены крепостного права, когда в 1862 году правительство разрешило производство водки, т. н. «высших питей», т. е. алкогольных напитков с повышенным содержанием спирта, всем, у кого для этого были деньги и желание. Именно тогда Иван Алексеевич Смирнов и племянник Пётр основали независимые друг от друга водочные производства. Иван купил в 1863 году (декабрь) маленький водочный заводик на Берсеневской набережной, а Пётр, получив в наследство от отца Арсения небольшой винно‑водочный погребок на Пятницкой, у Чугунного моста, в 1864 году превратил его в водочный магазин собственной продукции и расширил созданный ещё за год до этого небольшой водочный заводик при магазине. Всё это было оформлено получением патента купца 3‑й гильдии. Таким образом, фактическим началом деятельности обеих фирм Смирновых был 1864/65 год, ибо только с этих пор они начали производить «свою», смирновскую водку, а не торговать перекупленной по дешёвке «чужой».

С самого начала Иван и Пётр выступили как ожесточённые, непримиримые конкуренты. В этой конкурентной борьбе их главным козырем было снижение себестоимости своей продукции, а следовательно, ухудшение качества водки, по существу, при улучшении её имиджа. Особенно не стеснялся в отношении фальсификации качества на первых порах Иван Смирнов. Но и Пётр, имея собственный завод и собственную систему распространения водки, естественно, не отставал от дядюшки — прибыль была важнее всего. Однако Пётр действовал более успешно, как более молодой и гибкий знаток русского рынка. Совсем бросовое «вино» он назвал «народным» и продавал его опустившемуся московскому люду подешевле, а алкоголики, естественно, не предъявляли особых требований к качеству. Так «слава» о смирновской водке стала распространяться в низах, где её покупали чаще, чем более дорогие и высококачественные сорта других фирм. Вторым приёмом распространения, применённым Петром Смирновым, было усиление «мягкости», «питкости», т. е. внешних органолептических свойств своей водки при помощи «фирменных добавок». Что они из себя представляли, мы увидим ниже. Наконец, Пётр оказался и неплохим психологом, настоящим мастером рекламы. Получив в 1886 году патент купца 1‑й гильдии, который формально, со времён Петра I, считался как бы утверждаемым царем, он стал писать крупными буквами в рекламных материалах о своей водке, на витринах и во время хозяйственных выставок, что его фирма («Товарищество») «высочайше» утверждена. В 1896 году фирма стала уже официальным поставщиком двора великого князя Сергея Александровича, дяди царя Николая II, и оставалась в этом качестве до 1905 года. Пётр Смирнов повсюду подчёркивал, что он «поставщик императорского двора», не уточняя какого именно. Таким образом, за 20‑25 лет П. Смирнов приобрёл значительную известность в России, особенно в Центральном промышленном и сельскохозяйственном районе. А этот район потреблял 60% всей российской водки.

Когда в 1894 году начала осуществляться государственная монополия на водку и правительство поручило Комитету во главе с Д.И. Менделеевым исследовать качество водок всех 12 частных фирм, существовавших в то время на территории России (без Украины и Царства Польского, где существовали иные фирмы и иные законы о производстве водки), то учёные и лаборанты, производившие анализы, были больше всего удивлены тем, что считавшиеся лучшими и имевшие большое распространение водки Смирновых оказались низкого качества, причём не только значительно ниже качества государственной, казённой, произведённой по‑научному водки (фактически — менделеевской), но и ниже уровня других водок частных фирм. В официальной записке, составленной по этому поводу, отмечалось, что в распространении водки в народе не всегда имеет значение качество, в котором тёмный народ и даже такие потребители, как офицерство, по существу, не особенно разбираются. Зато умение фирмы распространять свой товар, придать выигрышную внешность этикеткам и форме бутылок, выдумать благозвучное, повышающее доверие название (вроде «Императорская») — всё это играет значительную роль в создании торговой репутации. Иногда простое повышение цены одного и того же состава водки, но налитого в бутылки с разными этикетками заставляет потребителей считать и даже уверять других, что водка высокой стоимости — лучше, хотя лабораторный анализ запросто опровергает это заблуждение.

К числу рекламных трюков, которые употреблял уже не сам П.А. Смирнов, а его наследники, причём за границей, было обозначение на этикетках года основания фирмы как 1818‑й. Однако в это время даже отец П.А. Смирнова не имел ещё фамилии Смирнов, так как был крепостным, а Пётр ещё не родился, и его фирма фактически была основана лишь через 46 лет после обозначенного на этикетке срока. Зато эффект был большой: начало XIX века воспринимали, особенно в Америке, где в это время только‑только стали создаваться государства, как некую «древность», не чета концу века, когда фирмы росли как грибы.

В 1896 году царская правительственная комиссия потребовала данные о смирновском водочном производстве, так как должен был действовать с этого времени государственный эталон качества на водку.

В результате проверки смирновскую водку, получившую низкие оценки, перестали поставлять к Высочайшему двору. В 1900 году был опубликован сводный анализ казённой водки и водок фирм обоих Смирновых — Ивана и Петра. В 1903 году этот анализ был сделан достоянием международных торговых организаций, будучи выставлен в Париже на выставке. Тем самым правительство России как бы отмежевывалось от того, чтобы смирновскую водку считали синонимом или образцом русской национальной водки.

Национальной была объявлена и получила признание казённая водка государственных заводов — т. н. в народе «монополька».

В анализе органолептической оценки водки Ивана Смирнова было поставлено — «хорошая» (№№ 20, 21, 32, 36, 40), а т. н. народное «очищенное» обозначено как «с неприятным сивушным оттенком», а № 1 — как удовлетворительная. Все представленные Петром Смирновым образцы (№№ 20, 21, 32, 40) оценены «удовлетворительно», но в графе «азотная кислота» указано, что у «хорошей» на вкус водки Ивана её «много» и «очень много», а у худшей на вкус водки Петра — были только «следы» азотной кислоты, т. е. мало. Так положительные и отрицательные характеристики водок обоих фирм Смирновых как бы уравновешивались.

Однако фирмы П. Смирнова и И. Смирнова, конкурировавшие не только с другими дореволюционными водочными фирмами в России, но и между собой, отличались тем, что под предлогом сохранения «семейного рецепта» и «семейной тайны» отказывались предоставлять официальным властям и, в частности, Центральной химической лаборатории № 1 в Петербурге сведения о технологии производства их продукции.

Вот почему служба надзора за качеством товаров Министерства финансов царской России могла судить о качестве смирновских водок только путём сравнительной их оценки с качеством других фирм или с качеством государственной (казённой) водки. И всегда, при любых испытаниях за всё время с 1892 по 1991 год, т. е. в течение 100 лет, качество смирновских водок оценивали как низкое. При лабораторных исследованиях выявляли чрезвычайно серьёзные недостатки смирновских водок, причём выявляли их такие крупные учёные‑химики, как Д.И. Менделеев, проф. Н. Тавилдаров, проф. М.Г. Кучеров, проф. А.А. Вериго, и старший лаборант ЦХЛ Министерства финансов доктор химических наук В.Ю. Кржижановский.

Менделеев и его ученики обращали внимание на то, что все т. н. «столовые вина» Смирновых имеют худшее качество не только по сравнению с государственной (казённой), химически очищенной водкой, но и даже с водками других частных фирм, которые также не имеют такого оборудования, как государственные заводы. Так, водка фирмы «Долгов и К°» содержала ничтожные количества альдегидов, не превышавшие 0,0025%, и совершенно была свободна от примеси сивушных масел.

«Совсем иной характер имеет „очищенное“ вино И. Смирнова, — писал в своём заключении правительственный эксперт В.Ю. Кржижановский в 1906 году — Содержащиеся в нём количества сивушных масел, альдегидов, соответственно равные 0,122% и 0,0075% (считая на 40°) или 0,305% и 0,0188% (считая на 100°), указывают на то, что для изготовления этой водки применялся не только сырой спирт, но ещё и с примесью ректификационных отбросов, богатых сивушными маслами». Эти данные говорят сами за себя и служат также хорошей иллюстрацией того, что пил наш народ до введения казённой продажи «питей» (т. е. до введения государственной монополии на водку в 1894‑1902 гг.).

Но кроме альдегидов и сивушных масел, на которые в основном была в то время установлена проверка качества водок, продукция фирм Смирновых из‑за их плохого качества была подвергнута более подробной химической проверке. В результате во всех сортах или номерах смирновских водок (№№ 21, 31, 40, 32) были найдены азотная кислота, аммиак, азот амид‑ных соединений и, кроме того, все без исключения образцы водок И. Смирнова и П. Смирнова отличались большим накоплением солей (от 439 до 832 мг на литр водки). Наконец, у водок П. Смирнова было обнаружено значительное количество эфиров. (Так, у № 21 — 17,3 мг на 1 литр, у № 31 — 41,81 мг, у № 40 — 60,72 мг, у № 20 — 77,96 мг, а у № 32 даже 89,4 мг!)

Исследования ЦХЛ показали, что весьма часто спирт, который фирмачи именовали на этикетках «ректификатом», не удовлетворял в действительности даже самым снисходительным требованиям, какие предъявляются к действительно ректифицированному спирту не только высшего, но даже и 1‑го сорта. Петербургская ЦХЛ нашла, что 64,7% исследовавшихся в лаборатории водок частных фирм изготовлены были из спирта, не выдерживавшего испытания на чистоту серной кислотой («Труды Технического комитета», т. XIV, 101). Это означало, что такой спирт содержал даже метил!

Неудивительно, что водки фирм И. и П. Смирновых были вытеснены из Поволжского и других районов их распространения водками фирм Долгова, Александрова, которые столь явных пороков не имели, хотя также не отвечали государственным стандартам качества. «Народное вино», о котором так много говорили Смирновы, в действительности удовлетворяло лишь самые неприхотливые «вкусы» таких потребителей, как обитатели Хитрова рынка. Но даже и наивысшие марки смирновских водок постепенно вытеснялись более добротными марками других фирм.

После указанных проверок фирма П.А. Смирнова решила сделать вид, что она учла сделанные ей замечания, и указала в перечне поданных сведений о своей водке, что она увеличивает число фильтрации, доводя в случае необходимости даже до 3,4 и 5‑и! Однако ЦХЛ, взяв пробы такого «улучшенного» вина, отметила чрезмерное накопление в водке поташа (соответственно по 282,6 мг на 1 литр у № 20, 499 мг у № 32 и 193 мг у № 40), что при систематическом употреблении такой водки и небезопасно для здоровья потребителя, а именно, вызывает порок сердца.

Читайте также:  Самая лучшая водка в мире – 15 ведущих марок

Смирновские же «умельцы» использовали поташ для усиления «питкости» водки, придания ей искусственной «мягкости» и для того, чтобы просто «забить» сивушный запах, а не уничтожить в водке сивушные масла!

Самым удивительным фактом, который стал известен в начале XX века правительственной комиссии, занимавшейся разбором дела о качестве смирновских водок, было то, что ни Иван, ни Пётр, ни их потомки сами не являлись производителями спирта‑сырца, а скупали его по дешёвой цене в разных областях России у мелких самогонщиков, т. е. пользовались дешёвым сырьём заведомо низкого качества. Так, Иван Смирнов, производивший в год 330 тыс. вёдер водки, приобретал спирт‑сырец у крестьян и мелких самогонщиков Тульской губернии, а также в Ревеле (Эстония), сливая всё это в общую массу и производя рассиропку и очистку на своём заводе в Москве. Иначе как на готовом чужом сырье производить подобные объёмы водки было невозможно. Но и невозможно было очистить то, что заведомо «грязно», т. е. низкого химического качества.

Аналогично поступал и П. Смирнов, фирма которого выпускала в год объёмы водки, более чем в 10 раз превышающие продукцию его дяди, а именно 3.400.000 вёдер в год. Он закупал спирт в Тамбовской губернии с заводов графа Ферзена и в Эстонии с заводов барона Розена. В обоих случаях, особенно в Эстонии, это был не зерновой, ржаной спирт, а самый настоящий картофельный, ибо оба немецких производства пользовались именно этим видом дешёвого сырья. И хотя уровень очистки там был несколько выше, чем «крестьянский» спирт Тульской губернии, но само сырьё предполагало получение водки крайне низкого качества.

Как неопровержимо доказали такие порознь разные, но каждый по‑своему великие и незаурядные люди и учёные, как Д.И. Менделеев и Ф. Энгельс, — картофельный этиловый спирт по своему характеру физиологического воздействия на человеческий организм вызывает агрессивность, ведёт к непредсказуемым, неконтролируемым брутальным действиям потребителя, в то время как зерновой и особенно ржаной спирт вызывает всего лишь сонливость и временное оглупление, чаще всего добродушно‑покладистое.

Вот почему группа Менделеева, занимавшаяся всеми проблемами введения в России водочной монополии, добилась от правительства того, чтобы одним из главных принципов проводимой реформы, стала не только концентрация всего производства водки в руках государства и установление на неё единого для всей страны высокого государственного стандарта качества, но и обязательное устранение искусственных и естественных примесей к этиловому спирту, а само изготовление этого спирта производилось бы исключительно из зерна.

Однако осуществить эти принципы водочной монополии в условиях капитализма Министерству финансов, ответственному за проведение реформы, так и не удалось. Фискальные интересы казны, зависимость от давления рынка и бывших водочных магнатов, вроде Смирновых, заставляли царских чиновников отказаться от выполнения принятых на себя обязательств пренебречь интересами «народного здравия», которые в значительной степени лежали в основе перехода к монополизации водочного производства. С началом же в 1914 году Первой мировой воины производство этилового спирта в России вообще было запрещено для не медицинских и не технических целей, и тем самым оценить результаты реформы не представлялось возможным. Реальным стало только бегство всех крупных частных производителей водок за рубеж, в том числе и представителей фирмы П. Смирнова, обосновавшихся в США, где после кризиса 30‑х годов в 1933 году это дело было продано чисто американской фирме («Хойблайн»). А та, в свою очередь, была куплена более крупной английской компанией «Гранд Метрополитен».

С тех пор «Смирнофф» существует только как этикетка для сведения пьяниц и других потребителей. Как владельцы водочного дела Смирновы давно сошли с арены, хотя их клан чрезвычайно разросся. Только ныне живущих потомков насчитывается свыше 30‑40 человек. Из них трое с именем Борис.

Первый — прямой наследник, праправнук Борис Алексеевич, дедом которого был Борис Алексеевич, умерший в 1966 году и являвшийся прямым внуком П.А. Смирнова, от его сына Алексея Петровича.

Второй наследник Борис Кириллович, внук дочери П.А. Смирнова, Глафиры, т. е. правнук П.А. Смирнова по женской линии.

Наконец, третий — Борис Владимирович Марганидзе — муж внучки Петра Петровича Смирнова, правнучки П. А. Смирнова — Евгении Арсеньевны Смирновой, умершей в 1994 году. Все три Бориса представляют клан П.А. Смирнова.

Неудивительно, что водки фирм И.

Водка Смирнов и ее особенности

КАК И ПОЧЕМУ ВОЗНИКЛА ЭТА КНИГА

Публикуемая работа — «История водки» — первоначально не предназначалась для печати и тем более никогда не мыслилась как некая занимательная «история пьянства» для развлекательного чтения[1]. Это научно-исследовательская работа, посвящённая выяснению конкретного, «узкого» и притом чисто исторического вопроса: когда началось производство водки в России и было ли оно начато раньше или позже, чем в других странах? Иными словами, задача автора состояла в том, чтобы выяснить, была ли наша страна, Россия, в деле производства водки вполне оригинальна или же и в этом сугубо, как мы считаем, национальном вопросе нам кто-то из Европы (а может быть, и из Азии?), так сказать, «указал путь»?[2]

Вопрос этот никогда, на протяжении последних двух столетий, не возникал, да, по-видимому, и впредь не возник бы ни у кого, если бы не приобрёл неожиданно осенью 1977 года государственное значение.

Именно в это время на Западе было спровоцировано «дело» о приоритете в изготовлении водки, причём приоритет Союза ССР оспаривался, и ряд марок советской водки был подвергнут на внешних рынках бойкоту и дискриминации. Одновременно создалась угроза лишить В/О «Союзплодоимпорт» права продавать и рекламировать этот товар как «водку», поскольку ряд американских фирм стал претендовать на преимущественное право использовать наименование «водка» только для своего товара на том основании, что они якобы начали производство раньше, чем советские фирмы.

Первоначально эти претензии не были восприняты серьёзно советскими внешнеторговыми организациями, ибо иностранные фирмы-конкуренты указывали, что производство водки в СССР было начато после 26 августа 1923 года согласно декрету ЦИК и СНК СССР, а у них якобы гораздо ранее — в 1918 — 1921 годах. (В эти годы в разных странах Западной Европы и в США были задействованы многие водочные предприятия бывших русских фабрикантов, бежавших из Советской России.)

Но хотя Советское правительство действительно начиная с декабря 1917 года запретило производство водки на территории РСФСР и не возобновляло его фактически до 1924 года, то есть шесть лет, всё же весьма несложно было юридически и исторически доказать, что, во-первых, Советское правительство просто продлило запрет предшествующих царского и Временного правительств на производство и торговлю спиртоводочными изделиями в период Первой мировой войны[3], так что юридически речь шла лишь о подтверждении действовавшего ранее государственного постановления о временном запрете на водку, а во-вторых, это доказывало лишь преемственность государственной монополии и её права приостанавливать, прерывать и возобновлять производство по собственному желанию, вследствие чего дата 26 августа 1923 года вовсе не имела никакого отношения к началу производства водки в СССР и к вопросу о приоритете пользования оригинальным наименованием товара «водка», поскольку это наименование возникло не с возобновлением производства после 1923 года, а в связи с изобретением водки в России в эпоху средневековья. Отсюда следовало, что страны, претендующие на исключительное употребление оригинального названия «водка» на их территориях, должны были представить убедительные данные, подтверждающие ту или иную дату первоначального изобретения водки на их территории.

Как только вопрос был поставлен в подобную юридическую плоскость, все зарубежные: западноевропейские, американские, а также действующие эмигрантские водочные фирмы — «Пьер Смирнофф», «Эристов», «Кеглевич», «Горбачёв» и другие — вынуждены были снять свои претензии на приоритет изобретения русской водки и могли отныне только отстаивать в рекламе «особые качества своих фирменных марок».

То, что эта «первая атака» торговых конкурентов СССР была сравнительно легко отбита, привело к тому, что Минвнешторг и подведомственное ему В/О «Союзплодоимпорт» «почили на лаврах» и оказались совершенно неподготовленными ко «второй атаке», последовавшей со стороны государственной водочной монополии ПНР и воспринятой нами как своего рода «удар в спину».

Между тем государственная водочная монополия ПНР утверждала, что в Польше, то есть на государственной территории бывших Королевства Польского, Великого Герцогства Литовского и Речи Посполитой, включающих Великую и Малую Польшу, Мазовию, Куявию, Померанию, Галицию, Волынь, Подолию и Украину с Запорожской Сечью, водка была изобретена и производилась раньше, чем в Российской империи, или соответственно в Русском и Московском государстве, что в силу этого право продавать и рекламировать на внешних рынках под именем «водки» свой товар должна была получить лишь Польша, производящая «Вудку выборову» («Wodka wyborowa»), «Кристалл» и другие марки водки, в то время как «Московская особая», «Столичная», а также «Крепкая», «Русская», «Лимонная»», «Пшеничная», «Посольская», «Сибирская», «Кубанская» и «Юбилейная» водки, поступавшие на мировой рынок, теряли право именоваться «водками» и должны были искать себе новое название для рекламирования.

Первоначально в В/О «Союзплодоимпорт» этой угрозе не придали серьёзного значения, ибо казалось совершенно нелепым, что дружественная Польша предъявляет подобное парадоксальное требование. Это выглядело злой шуткой, поскольку на Смоленской-Сенной были уверены, что о старинном производстве водки в России «весь мир знает» и поэтому русская водка не может вот так, вдруг, лишиться своего исторического, народного национального названия по прихоти неожиданно закапризничавшего «пана союзника».

Но законы мирового капиталистического рынка суровы: они не принимают во внимание не только эмоции, но и традиции. Они требуют чисто формального, документального или иного правового и исторически убедительного доказательства, устанавливающего ту или иную дату изобретения, первого вывоза (экспорта) или производства товара, дату, дающую право определить приоритет того или иного собственника на данное изобретение или производство. Эти требования в одинаковой степени равны и для великой державы, и для малой страны и не оставляют места для уважения «исторической традиции» или «сложившейся практики», не подтверждённых историческими аргументами. Вот почему попытки советской стороны сослаться на то, что «весь мир знает» или что «всегда так было», были безжалостно отклонены.

К тому же западноевропейские прецеденты на этот счёт были совершенно однозначны. Производство всех европейских видов крепких спиртных напитков имело фиксированную первоначальную дату: 1334 год — коньяк, 1485 — английские джин и виски, 1490-1494 — шотландское виски, 1520-1522 годы — немецкий брантвайн (шнапс).

Таким образом, считалось, что нет причин делать исключение для водки: дата её изобретения должна быть представлена и СССР и Польшей, и вполне вероятно, что и в этом случае можно будет наблюдать такое же расхождение в датах, как и в случае с английским и шотландским виски, что и даст возможность установить приоритет той или иной стороны.

Такова была ситуация в начале 1978 года, когда сторонам было предоставлено время для поисков доказательств.

Между тем в В/О «Союзплодоимпорт», а особенно в целом в руководстве Минвнешторга, всё ещё не осознавали серьёзности предстоящей задачи. Там полагали, что весь вопрос с приоритетом названия «водка» не стоит и выеденного яйца: достаточно поручить двум-трём референтам и библиографам разыскать в исторической или «спиртоводочной» литературе нужную дату, как сразу же исчерпается вся проблема. Таким образом, вопрос представлялся лишь делом техники и какого-то времени. Однако, когда по истечении полугодовых поисков оказалось, что не только даты начала производства водки, но и сколь-нибудь серьёзной литературы по истории водки не существует вообще и что сведений об изобретении водки невозможно обнаружить даже в государственных архивах, поскольку нет достоверных документов о том, когда же началось винокурение в России, тогда наконец увидели, что вопрос этот исключительно сложен, что он не может быть решён чисто внутренними силами Министерства внешней торговли, аппаратным путём и что необходимо, видимо, обратиться к специалистам как в области истории России, так и в области спиртоводочной промышленности.

Литература, посвящённая истории алкогольных напитков в России, исследует в основном историю торговли вином и водкой, а также социальные и экономические последствия этого, то есть пьянство и размеры питейных сборов в госказну. Авторами таких работ всегда выступали историки, статистики и экономисты. См. Прыжов И.Г. (1829-1902 гг., историк). Корчма. Исторический очерк — Русский архив, 1866, № 7; История кабаков в России в связи с историей русского народа. — СПб., 1868.

В 1901 году впервые возник вопрос о том, откуда пришли в Россию идея и секреты винокурения. Так, в «Трудах Технического комитета Главного управления неокладных сборов и казённой продажи питей» говорилось: «Получение спирта путём перегонки перебродивших сахаристых жидкостей стало известно в Европе в XIII столетии. Перешло ли это искусство в Россию из Западной Европы или с Востока, где китайцы, индусы и арабы были с ним знакомы со времён глубокой древности, не известно» (Труды… — Т. XIV. 1901. — СПб., 1903. — С. 88). С тех пор и до 1978 года, то есть в течение 75 лет, вопрос этот больше никого не занимал и не вставал и потому так и не был выяснен до 1979 года, то есть пока к этому не вынудили обстоятельства.

См. Популярный финансово-экономический словарь /Под ред. Д.П. Боголепова, М.Г. Вронского, Н.Н. Деревенко. — М.: НКФ СССР, 1925. — С. 140.

Между тем в В О Союзплодоимпорт , а особенно в целом в руководстве Минвнешторга, всё ещё не осознавали серьёзности предстоящей задачи.

Добавить комментарий